Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 85 – Екатерина Гичко

«Круг консеров не одобрит,— наконец отмер господин Наэш. — Чтобы они согласились, нужно чтобы это слияние было выгодно. Им или стране. Чтобы присоединение семьи Шхаелых к правящей семье и к другим влиятельным родам было интересно для них. Не ищите подвоха там, где его сложно подстроить».

Но Лирка уже не могла довериться господину Наэшу. В этом вопросе у него имелся свой интерес.

— Мама, мы приехали, — Ханён дёрнул её за рукав.

Лирка вышла из экипажа первой, подождала сына и зашагала к воротам, которые всё ещё были заперты.

— Сюда, госпожа, — позвал её охранник и отворил дверцу сбоку от ворот.

Ханёна было не остановить. Он явно истосковался по гостеприимному дому главного мага и его негостеприимному домоправителю.

— А господин Мариш где? — с нетерпением спросил он у охранника.

— Да где-то в доме, — отмахнулся тот.

Лирка зашла на территорию вслед за сыном и на пару секунд остановилась, оправляя мундир, волосы и шейный платок. Ханён успел пробежать почти половину пути, когда она неторопливо, оттягивая момент встречи, зашагала по мощёной дорожке. Боги, хоть бы Нарий сегодня был на службе!

— Вот он! — закричал Ханён, и Лирка сперва посмотрела на него, а затем наверх, на распахнутое окно.

И злость вспыхнула, как если бы на угли плеснули масла.

На неё, насмешливо улыбаясь, смотрел хайнес. Стоял, бесстыдник, с голым торсом, на котором красным горел злосчастный рубец, и ехидно поигрывал бровями. Затем облизнул губы и чмокнул воздух перед собой. Лирка вспыхнула. Не от смущения. На заставе и не такое видела. От ярости. У неё от беспокойства душу рвёт и сердце места не находит, а он скалится! Прибила бы, да он хайнес и ею же ранен.

Сильнейший бросил взгляд вбок и немного посторонился. Рядом с ним встал Нарий, и Лирка остановилась так резко, будто на стену налетела. Злости как не бывало. Зато накатила такая испуганная оторопь, что секунд пять женщина только и могла, что пялиться на злющего вредителя и хлопать глазами.

«Давай не пойдём»,— малость струхнул Иррес.

Нарий прищурился и едва разжимая губы беззвучно, но понятно для Лирки процедил: «Живо сюда!»

В комнату Лирка зашла с опасением, но облегчённо выдохнула, увидев из родичей помимо Нария только Вехну и Ёриха.

«Чего радуешься, идиотка?— вскинулся Иррес. — Его ж никто не остановит, если понадобится! На вас двоих управу только виларий имеет».

Нарий действительно выглядел ну очень злым. Лирка отчасти его понимала. Если бы что-то подобное выкинул кто-то другой из семьи, то разбираться как дане пришлось бы ей и она ух была бы зла. А тут на его плечи… Женщина сердито зыркнула на хайнеса, который успел усесться и теперь попивал что-то мутное, светло-коричневое.

«Наябедничал, хвыба! А нам теперь не только с ним разбираться, но и с семьёй!»

— Этот тут? — Ханён заглянул в комнату и с любопытством уставился на Сильнейшего.

— Я не «этот», а твой отец, — нахально отозвался Узээриш.

При виде мальчишки его глаза живо вспыхнули, и он с жадным удовольствием осмотрел встрёпанную голову птенца. Будто только из гнезда вылез. Сов внутри нежно заквохтал.

Щёки мальчика порозовели, глаза лихорадочно заблестели, но он сурово поджал губы и свёл брови, словно старался скрыть эмоции.

— Пока мама тебя не признает, и я признавать не буду, — пробурчал Ханён.