Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 80 – Екатерина Гичко

— Ты не спрашивал.

— Я убью тебя! — взревел Мариш и схватился за тяжеленное пресс-папье.

Тихий стук в дверь заставил его замереть.

— К вам можно? — зазвенел нежный голосок Лоэзии.

Между мужчинами повисла тишина. Воздух, казалось, захрустел от напряжения. Мариш сжимал губы, а Ёрдел смотрел на него этим насмешливым, возмутительно живым для него взглядом. Даже брови приподнял, будто подначивая домоправителя.

— Конечно, — наконец отозвался Мариш и разжал пальцы.

Каменное пресс-папье тут же рассыпалось на мелкие камешки, и Сумеречный Хайнес обжёг злым взглядом подгадившего ему Ёрдела. Юдриш старательно прятал довольный взгляд.

А он сразу сказал, что из этого парня выйдет хороший преемник. Такой, которому и сам Мариш будет нестрашен.

«Если ты сейчас не перестанешь злиться, я тоже уйду, и будешь ты здесь одна»,— пригрозил Иррес уже от безысходности.

Лирка была не в духе с самого разговора с хайнесом. Иррес тоже бесился от повисшей опасностью недоговорённости, но отходил куда быстрее. Тем более вылить гнев всё равно было не на кого: подлец Наэш не торопился появляться.

После разговора Лирку ждал ещё сын, и беседа с ним оказалась самым лёгким, что ей предстояло пережить в течение дня. Ханён винил во всём себя и был убеждён, что мама ни в чём не виновата и поступила правильно. Её прекрасный, благородный сын, который позволил ей остаться самой-самой в его глазах! Казалось, что объяснения с хайнесом и Ханёном — это самое страшное и сложное, но первая встреча с хайреном Иерхаридом заставила Лирку покрыться холодным потом.

Он ни о чём её не спросил. Просто смотрел. Растерянно и расстроенно. Взгляд его то и дело останавливался на Ханёне и вспыхивал теплом. Потом опять возвращался на Лирку или Сильнейшего, и на лице хайрена опять появлялось потерянное выражение. Его правая рука постоянно тянулась к вихрам Ханёна, но отстранялась, словно мужчина не был уверен, что можно. Сам Ханён чувствовал себя рядом с ним довольно свободно, но смотрел недружелюбно, хотя и чувствовалось, что его враждебность несколько наиграна. Дед вызывал у него любопытство, и он из последних сил держался, чтобы не попросить рассмотреть железную руку. Красота-то какая! Целая железная рука! Мальчишки бы на заставе обзавидовались, узнав, что у него есть дед с железной рукой. То, что он ещё когда-то был хайнесом, уже не столь интересно.

Из пропитанной неловкостью атмосферы Лирку вытянула Майяри. Подруга пришла вместе с господином Шидаем и господином Винешем, которые окружили хайнеса и оттеснили его в спальню. Тот никак не хотел уходить без Ханёна, уверенный, что «подлая Майяри вернётся к старому способу решения проблем». Ханён сделал за взрослых сложный выбор и великодушно сообщил, что посидит с этим и господином Иерхаридом. Если господин Иерхарид даст ему посмотреть руку.

Тут уже Лирку стало почти невозможно вытащить из спальни, но Майяри мягко, но непреклонно вытолкнула её в коридор силами. Нет, она не стала ничего спрашивать. Ни одного вопроса. Даже вопросительного или недоумевающего взгляда себе не позволила, в отличие от Эдара, который уставился на Лирку как на подселенца первый раз: того гляди схватит что-то тяжёлое, чтобы по голове огреть.

— Ничего не бойся. Если станет плохо, мы поможем, — только и сказала Майяри. — Пошли, приведём тебя в порядок. Думаю, стоит посидеть некоторое время подальше, — она скосила глаза за плечо, на дверь апартаментов, — от проблем.