Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 227 – Екатерина Гичко

— Всё позади, — как можно душевнее произнёс мужчина. — Пойдём. Твоя сестра наверняка голодна. Моя жена недавно разрешилась от бремени, она покормит это милое дитя.

— Да не забудется ваша доброта! — совершенно искренне выдохнул Мхян. — Куда идти? Кажется, я уже дорогу забыл.

— Следуй за мной, — жрец развернулся и нырнул в черноту.

Мхян немного задержался, чтобы натянуть шапочку Мианы пониже и скрыть родимое пятно. А то он что-то сомневался, что хоть какая-то женщина удержится от соблазна отмыть грязное детское личико.

Жилищем жреца оказался просторный глинобитный дом, но только глина роднила его остальными зданиями города. Местные дома больше тянулись вверх, а этот, как и в Салее, расползался в ширь и даже был крыт чем-то похожим на черепицу. Мхян особо не всматривался — впечатлений и диковинок ему хватило, — только отметил, что жилище жреца для этих мест выглядит так же чуждо, как и сам жрец.

Встретила их молоденькая девушка, свежая и столь прелестная, что Мхян оторопел, а затем и приосанился. Но почти тут же смущённо потупился.

— Моя жена По-нари, — представил жрец девушку. — Это Ша-Мян-х. Он и его сестра пока поживут с нами.

— Прошу войти к нам с добром, — поприветствовала По-нари смущённого парня и посторонилась, чтобы он мог войти.

А когда он проходил мимо, шаловливо на него посмотрела. Мол, видела я твой взгляд.

— Не смущай его, — мягко осадил озорницу-жену Ша-ван-х.

Уф, слава богам не ревнивый! А то Мхян уже решил с жизнью проститься. И дёрнул его Тёмный на чужую жену пялиться? Но хорошенькая-то какая! Лицо белое, губки розовые, глаза зелёные как речная вода и косы чёрные. Сама невысокая, ладная, фигурка только немного оплывшая, но так от бремени недавно разрешилась. Боги, о чём он думает?

Они миновали тесный закуток, который тут, похоже, был вместо сеней, и вошли в просторную комнату, которая занимала чуть ли не весь первый этаж. У самого дальнего от входа окна стоял простой деревянный стол и парочка стульев. В углу справа, так же у окна, стояла… наверное, прялка и низенькая скамеечка. Очень простенько, не так Мхян представлял жилище жреца. Всё же вон сколько власти в руках.

Со второго этажа донёсся тихий плач ребёнка. Жена жреца встрепенулась и бросилась к лестнице.

— Пока иди в помывочную, — Ша-ван-х ткнул длинным тонким пальцем в сторону двери, притаившейся в углу за прялкой. — По-нари принесёт одежду тебе и ребёнку. Ты сможешь сам помыть девочку?

Похоже у жреца были серьёзные сомнения в том, что Мхян умеет ухаживать за детьми, но парень уверенно закивал. Как будто он её никогда не купал!

— Госпожа может не переживать, я сам с сестрой управлюсь. Её бы только покормить, а помыть, одеть и няньчиться… я сам всё могу!

Помывочная оказалась небольшим помещением с узкими оконцами под самым потолком. От чана, что стоял по центру, клубами поднимался горячий пар, вдоль стен стояли жбаны с холодной водой и деревянные тазы. Не мешкая, Мхян сбросил с себя одежду и начал выворачивать Миану из уже попахивающих одёжек. Малышка недовольно сморщила личико, парень даже подумал, что вот сейчас она наконец заплачет, но девочка сонно захлопала слипающимися ресничками и обиженно вытянула губки.

Нет, Лирка всё же права. Дико как-то, что мелкая вообще не плачет. Он-то ладно, привык. А если жена жреца насторожится?