Онлайн книга «Печать безумных. Солнце поражения»
|
Та, не отрывая взгляда от скрывающегося за кронами дракона, яростно зарычала. — Думаешь, с ними Второй Господин Арван-Ё? — спросил рыжий, поднимаясь и утирая рассаженную щёку. — Хотела бы думать, что нет, но боюсь, что это именно он, — женщина разгневанно раздула ноздри. — И если это действительно он, то они несут с собой большую опасность. Нужно сообщить Госпоже. — И Господину, — рыжий ненавязчиво напомнил, что у них разные покровители, хоть и дружественно настроенные друг к другу. — Оставьте их! — И-нота в страхе не понимала, что у них нет возможности преследовать летающего дракона. — Вдруг они убьют вас. О, Благие! У вас рука обожжена! — Хватит ныть, дура! — рассердилась на неё женщина. — Да и чего переживать из-за её смерти, — рыжий пришёл в благожелательное настроение куда быстрее. — Если она умрёт, я на тебе женюсь. И-лоа-ри сдавленно застонала, когда ужаснувшаяся И-нота обхватила её ноги столь смертельно крепко, будто в её родичах когда-то оплетун[3] отметился. [1]Воды, светящиеся в темноте жёлтым, считаются в Хоёторе нездоровыми. Они не самые опасные, но всё же купаться в них или долго лежать не стоит. [2] Напоминаю, что — ри — это морфема, добавляемая в имя воина. [3]Оплетун— растение северо-восточного Хоётора. Выглядит как заросли лиан. Эти лианы ловят жертву, удушают её, и растение питается пойманной добычей ещё несколько дней. Глава 25 Цветок Ирреса Утро выдало отвратительно дождливым. Ночью выпал туман, а незадолго до рассвета противно закрапало. Сырая, проникающая под одежду хмарь быстро обволокла город. Выходить в такую пору из дома не хотелось, но Лирка не роптала. По долгу службы она иногда сутками лежала под проливным дождём. Порой поднимешься, а одежда внизу уже осклизла. Ещё пара деньков, и Лирка могла бы соперничать по зелени и мшистости с окрестными корягами. Но вот Иррес роптал. «Куда он тащится в такую дрянную погоду?— ворчал дух. — Ладно, сам пусть куда хочет крылья воротит! Нас куда несёт?» «Мы опять на службе,— терпеливо повторил господин Наэш, ибо с Лиркой, узнав, что произошло в экипаже, Иррес не разговаривал. — И должны выполнять свои обязанности». «Если бы он нас действительно любил, то не тащил бы с собой!» «Нас?»— в голосе бывшего хайрена проклюнулось такое редкое ехидство. Разочаровавшись и в друге, Иррес окончательно умолк. Во дворец Риш и Лирка поехали вдвоём, если не считать охраны. Ханён очень просил взять его с собой, но и мать, и Риш отказали. Из-за чего мальчик тут же обиделся на отца. Ехать в карете наедине с хайнесом — ну, почти наедине — после вчерашнего было очень неловко. Благо хоть экипаж другой, Лирка и так с трудом отделывалась от воспоминаний и то исключительно из сострадания к Ирресу. «Из сострадания к своей дурной голове!— не проникся дух. — Это ж надо было такое сотворить! Я-то переживал, что хвыба будет смущать нашу невинную девочку, а наша невинная девочка едва не разложила его на полу экипажа!» «Иррес»,— укоряюще протянул господин Наэш, которого очень уж царапнуло «разложила». «А чего Иррес⁈ Я даже нарычать на него не могу, совестно. Он ей про слёзы, про жалость, про боль, а она… Представь, как мне досадно! Я тут его по-всякому, подлеца такого и соблазнителя, а он к ней с душевным и Лирка его… У-у-у! И чего ты к нему извиняться ходила? Он, небось, рад. Или ты чего-то не вспомнила и не показала? Так не вспоминай и никогда не показывай!» |