Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 13 – Екатерина Гичко

— Проедем по самой кромке Леса, может, даже на Арван-Ё издали полюбуетесь.

То-нии обеспокоенно заёрзала в седле, а у А-ары томительно заныло, засвербело внутри при упоминании потерянного города.

— Господин, у меня плохое предчувствие, — рискнула признаться она.

— Какое у тебя предчувствие? — насмешливо фыркнул Хо-ёта-х. — Салея-са не посмеют сюда и носа казать, пока братья наши… — он запнулся, скривился и добавил: —.. по крови… не уедут. Тут, на грани мира, их всего жалкая кучка. И то больше трусы, которые за бабьими спинами прячутся.

А-ара больше ничего не говорила, но продолжала встревоженно смотреть на могучую спину мужа.

Дождь больше не моросил. Небо всё ещё стягивали тучи, но в прорехах уже тускло сияло солнце. Оно успело миновать две трети небосвода, когда среди деревьев замаячил просвет и Хо-ёта-х придержал коня.

— Дальше ни звука, — предупредил он. — Углядатаи салея-са порой здесь шныряют.

Из-под покрова Леса А-ара выехала последней. Дыхание в груди спёрло от волнения, всё же в этой стороне она никогда не бывала. Впереди расстилалось ровное, безлесное пространство, укрытое озером волнующейся травы. Точнее, рекой, которая полосой протекала между Лесом и землями салея-са, разделяя их.

— Что это? — вырвалось у А-ары.

Западнее, на другой стороне травяной реки, высилась гора серого цвета. Но она не была похожа на кулич со склонами разной формы и протяжённости (такими горы А-ара видела на отцовских рисунках). Скорее походила на Дом Духов, только была куда больше и аккуратнее, словно каждую её сторону тщательно вымеряли верёвками одной длины.

— Это Арван-Ё? — девушка уставилась на мужа.

Тот усмехнулся.

— Нет. Это всего лишь жалкая твердь салея-са.

— Если она жалкая, то каков Арван-Ё? — изумилась То-нии.

— Можем посмотреть. Здесь недалеко.

Хо-ёта-х кивнул на зелёные кущи, тянущиеся вдоль грани мира на стороне салея-са и будто взбирающиеся по склону. Ни единого пятнышка красного, жёлтого или хотя бы голубого цвета, но А-аре чудилось, что среди зелени мелькают светло-коричневые проплешины.

— Н-нет, господин, — попыталась воспротивиться она. — Это же теперь в землях салея-са. Не нужно тешить наше любопытство такой опасностью.

— Какая там опасность, глупая? — презрительно сморщился муж. — Салея-са боятся Арван-Ё, близко подходить не смеют. Даже грань не охраняют толком. Заедем с востока. Нас никто и не заметит.

То-нии уже и не рада была, что рот открыла, но перечить мужу не смела. А-ара всё же попыталась ещё раз.

— А хета-са нас пустят, если мы ночью приедем?

— Хватит трусить, а то родится у То-нии не сын, а тряпка.

То-нии невольно приложила ладонь к животу, и А-ара закусила губу.

Вдоль Леса они ехали почти до заката. К грани Хо-ёта-х повернул, когда тускло сиявшее среди туч солнце уже висело над горизонтом. Высокая трава с тихим шорохом обтекала их, и А-ара всё тревожнее и тревожнее смотрела назад. Её тянуло за грань, к салея-са, и, пугаясь этого, девушка мечтала вернуться в родной Лес. Она уже не сомневалась, что муж что-то задумал. Увидел её неискренность? Заметил, как она общается с кем-то невидимым, и теперь хочет её проверить?

Никто их не остановил, когда они тихо пересекли травяную реку и углубились в зелёные дебри. Женщины с изумлением рассматривали однообразно-тёмные кусты и заставляли лошадей пугливо жаться друг к другу. Ужасно непривычно. Надвигались сумерки, а тут так темно, ни единого отблеска. Жуть какая, ни зги не видно. Даже тени не шевелятся! А-ара и То-нии вздрагивали от каждого шороха и треска, даже Хо-ёта-х выглядел напряжённым и держал ладонь на рукоятке кинжала.