Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 128 – Екатерина Гичко

— Да как бы их совсем не смыло! — хохотнули в ответ.

Дело вышло громкое. Пожар бы ещё не вызвал столько вопросов, но после явления водяного дракона, чей полёт видела вся столица, население не могло не заинтересоваться, что же такое произошло, раз самого Отожравшегося на крыло подняли.

— К утру все будут знать, что от сыскарей слинял опасный маньяк, — ворчала Майяри. — Я уже слышала, как соседки языками чешут.

Госпожа Илея божилась, что молчала, и ей хотелось верить, потому что на соседок она смотрела с досадой сплетницы, которой не удалось первой рассказать новость.

Отожравшимся дракона звали исключительно в народе. По бумагам он значился Спасителем и числился общегородским пожарным драконом. Но поднимали его столь редко и обычно ради крупных пожаров, что про него говорили, что зря харчи ест. Правда, после каждого появления дракона — откровенно эффектного — эти разговоры затихали. Но Спасителем всё равно не звали.

Звали Бедствием.

— Забор подмыло, а кабачки эти дрянные как закаменелые в грядке торчат!

Несчастные кабачки стали шуткой вечера. Их хозяин охотно добавлял новые подробности, вызывая смех, и сам охотно хохотал. После благополучно завершившегося злоключения всегда тянуло на веселье, от облегчения, что ли, что всё хорошо закончилось. Да, сгорел дом, но пострадавших нет, даже маньячина вовремя сбёг. А то что в некоторых домах напором воды окна выбило, так дело поправимое. Огонь бы всё пожрал, а водичка вон, от полива на пару дней избавила.

Беглеца так и не нашли. Увы, народ, пока тушил пожар, затоптал все следы, а едкий дым вытравил запах. Если он, конечно, вообще был. Настроение Майяри портилось с каждым донесением.

Зато хайнес, глядя на неё, приходил в хорошее расположение духа.

— Кое-кто очень не любит отчитываться о неудачах, — пропел он.

— И тем не менее отчитывается, — женщина нехорошо прищурилась на остов сгоревшего дома.

— Отчитываться мне будет дана Лиркаа. Да, дана? — Сильнейший взглянул на магичку с высоты своего роста так, что та на миг обрела способность читать мысли и заподозрила, что отчитываться ей придётся не о ходе проваленного дела.

— Она отстранена от службы, — напомнила Майяри. — Дело было в моём ведении, и ответственность за него на себя взяла я…

— Но отчитываться будет Лиркаа.

— Я…

— Я отчитаюсь, — Лирка перебила подругу. — Как только мы доберёмся до более уединённого места, я расскажу всё, что мы успели выяснить.

— Зачем ты вообще ввязалась? — Нарий недовольно на неё посмотрел.

— Мы и не собирались, — отозвалась сестра. — Просто пошли искать вас с хайнесом, но вместо этого нашли информацию, что здесь скрывается преступник, и сочли, что он важнее глупых мужских разборок.

И так проникновенно взглянула на разбитое лицо Нария, что тот решил придержать возмущение. Сейчас Лирка хотя бы делала вид, что чувствует вину. Злую же Лирку совесть не мучает. И о том, что сотворит в гневе, тоже она потом не сожалеет.

«Давай я выйду,— Иррес ныл уже несколько минут, порываясь выйти и высказать в лицо их праведное негодование. Но Лирка подозревала, что дух просто хочет навести ещё больший шум. — Нам же дозволили гулять!»

Ролью пугала он явно наслаждался.

«Сама ты пугало!»— обиделся дух.

Если бы не ночь, все бы смогли оценить, насколько Иррес прав.