Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 101 – Екатерина Гичко

Даже как-то неудобно… Смущённая Лирка присела и поторопилась налить подруге отварчика. А затем, ещё больше смущаясь и запинаясь, рассказала Майяри о своих тревогах и подозрениях.

— Хм-м-м, — подруга откинулась на спинку кресла, и Лирка невольно засмотрелась на змеями перетекающие косы. На одной из них красовался крошечный серебристый бантик, и магичка, прекрасно знающая, что косы Майяри плетёт муж, поспешила отвести взгляд. — Забавно…

Согнувшись, хаги подобрала с пола что-то пухлое, и Лирка опознала газету. Только эта была явно дороже, бумага хорошая.

— «Домысел», несмотря на название, — Майяри проникновенно посмотрела на подругу, — славится серьёзным подходом ко всему, о чём пишет. Сплетнями не занимается. Слушай, — и подруга зачитала: — «Дана Лиркаа Шхаелый является потомком рода Ѝнлый — семьи чёрных медведей, которая в эру Зѝбла держала в своих лапах власть во всей северо-восточной Салее. В период существования Арванской империи они носили титул хайнеса[1]. Запросили у Хранителя архива доступ к генеалогическому древу семьи Инлый, но почтенный Хранитель заявил, что дана Лиркаа Шхаелый не имеет никакого отношения к древнему роду. Но дать доступ к бумагам, чтобы мы могли убедиться в этом, отказался».Убедительно, да? — Майяри восхищённо вскинула брови. — Никакого вранья, но в то же время какой простор для домыслов и предположений. Отказался, ха! Теперь пойдут слухи, что кто-то очень не хочет, чтобы правда всплыла наружу. А какая правда? Народ склонен предполагать, что та, о которой не хотят говорить. А не хотят говорить о том, что ты потомок…

— Но зачем? — не понимала Лирка.

— Если это происки хайнеса, то он, похоже, тебя действительно любит, — Майяри задумчиво прищурилась. — Иначе не понимаю, к чему столько сложностей. Приказал — женился. Он хайнес. У него столько власти, что морочиться смысла нет. Смысл есть только, если он влюблён и хочет добиться своего.

— Жениться? — Лирка растерянно нахмурилась.

— Взаимности. Женитьба — это… — Майяри скривилась и махнула рукой, словно говорила о чём-то незначительном. — Будь он Вотым, ты бы уже ходила его женой. Наши предпочитают сперва жениться, а потом влюблять в себя. Это, видимо, наследство от дедушки Шереха. Но мой Ранхаш не такой, — подруга нежно улыбнулась. — И Ийехаидые не такие. У них сильны совиные инстинкты, им нужно ухаживать, добиваться, дать то, что требует женщина. Ты что-то требовала? — Майяри посмотрела на Лирку.

Повисла многозначительная тишина.

— Ты влипла, — спокойно заключила хаги. — Без требования он бы просто бестолково кружился вокруг, пытаясь приманить тебя едой, гнездом и хорошей жизнью. А теперь будет кружиться с толком. И я так понимаю, ты не захотела оставлять семью Шхаелых, да?

— Тёмные… — Лирка растёрла лоб. — Он же… ну… не может серьёзно?

— Ты у меня спрашиваешь? — вскинула брови Майяри.

— Но зачем? Если это он, то зачем эти… газеты?

— Видишь ли, чтобы семья Шхаелых вошла в семью Ийехаидый, вы должны быть достойны такой чести. Достойны в глазах круга консеров. А-а-а, ты знаешь! — Майяри сообразила, зачем Лирка изучала семейное законодательство. — Слияние не рассматриваем. Будем откровенны, Шхаелые и Ийехаидые не равны, а сливаются только равные. Или близкие к равным. Значит, только вхождение.