Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 97 – Екатерина Гичко

Риш приподнялся, свёл ослабевшие ноги Лирки вместе и вновь опустился сверху, но уже так, чтобы их лица были напротив друг друга. Женщина растерянно-осоловело посмотрела на него и вдруг слабо улыбнулась. Риш улыбнулся в ответ. Он ждал, что вот сейчас она наконец придёт в себя, смутится и побежит прятаться за Ирреса. Но блаженная расслабленность не спешила её покидаться, и он наслаждался выражением её лица.

— Хорошо я целуюсь? — лукаво прищурившись спросил он.

— Хорошо, — неожиданно честно ответила Лирка.

И посмотрела вниз. Там что-то очень горячее мазнуло её бедро.

— Да, мне бы тоже не мешало помочь, — наигранно печально протянул Риш.

Он не надеялся на помощь. Скорее уж Кая опомнится и бросится прочь, оставив его самостоятельно разбираться с проблемой.

Но она не спешила отводить взгляд. И на её лице не было ничего кроме заинтересованности. А когда она наконец подняла глаза на него, Риш почувствовал, как узел возбуждения внизу живота скручивается ещё сильнее.

Она не собиралась сбегать.

Более того, её бедра дрогнули и начали расходиться в стороны.

— С ума сошла⁈ — зарычал Риш, стискивая её ноги коленями. — Я ведь не остановлюсь! Перед тобой не праведник.

Лирка прищурилась и слегка приоткрыла рот. Высунула язык и кончиком сперва коснулась нижней губы, потом верхней, провокационно улыбнулась и, согнув ногу в колене, прижалась к его паху.

— Ах ты… — Риш застонал и почти сразу перешёл на несдержанное рычание. — Не смей потом винить меня!

И поцеловал нахально улыбающиеся губы.

Лирка с готовностью ответила. Тьма внутри торжествовала. Этот мужчина не смог устоять перед ней, сдался. Что он хотел? Взять её? О нет, брать тут будет она! Он уже подтвердил, что слаб перед ней. И она завоевала его своей силой. Тем, что она сильна, упряма и не поддаётся ему. Он заметил её потому, что она достойный противник. И проиграл первым.

Риш оторвался от её губ и осыпал шрам на щеке женщины поцелуями-укусами. Как же давно он хочет искусать эту метку, до зуда в дёснах! Облизать, заставить Каю смущённо прятать от него лицо, прикрывать мнимое уродство ладонями. Но та ничуть не смущалась. Изгибала свою прекрасную длинную шею, подставлялась под поцелуи и чуть ли не мурчала от удовольствия. Голову срывало от темперамента обычно сдержанной и неэмоциональной пташечки. Он знал, что за этой маской скрывается настоящий огонь, знал, чувствовал и жаждал добраться до него. И теперь с жадностью целовал это пламя, ласкал его руками, губами и языком, тихо нашёптывал на ухо какие-то бессвязные слова, распаляя её и себя ещё больше.

Где-то на самом краю сознания пульсировала здравая мысль, что он торопится, стоило бы подождать, стоило бы приручить Каю к своим объятиям чуть дольше, чтобы наутро она, опомнившись, не сбежала от него. Но как можно держаться, когда она сама соблазняет? О, как часто его соблазняли женщины! Но их чары сравниться не могли по силе с сокрушающим призывом от любимой женщины.

Риш дёрнул лиф, задирая его вверх, и Лирка подняла руки, позволяя стащить его с себя.

— О, боги, какая прекрасная, — Риш с горячим вздохом припал к левой груди, поцеловал едва заметный шрамик, зло зарычал на татуировку, которая столько времени скрывала от него восхитительный запах настоящей Лирки, и припал к нежной коже нежными, дразнящими укусами.