Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 88 – Екатерина Гичко

— Он хотел помочь…

— Он хотел помочь только Ирресу! — резковато осадил Лирку бог. — Но Родители не отдали бы ему только Ирресашау. Иррес был одним из более чем двухсот сумасшедших, которые горели желанием уничтожить мир и своих врагов вместе с ним. Они были опасны, лечению не поддавались. Родители считали, что нечестно миловать одного и уничтожать остальных. У них должна быть одна судьба. А Истаридан хотел, чтобы Иррес продолжал жить. Судьба других… и наша в том числе, — Ваирак зло усмехнулся, — его волновала не так сильно. Ему был нужен только Иррес. Поэтому он и предложил Родителям отдать всех безумцев ему. Только ради того, чтобы получить Ирреса.

Всему виной дружба. Дружба может быть страшным ядом.

Похоже, она начинала понимать, что имел в виду мальчишка, когда произносил эти слова.

— Лекарство от безумия он искал только из-за Ирреса, — продолжал обличительную речь Ваирак. — Не нужно думать, что он такой благородный, раз решил пожертвовать своим благополучием ради других. Он пожертвовал не только своим благополучием и делал это только ради Ирреса. Думаешь, он жалел всех этих безумцев? Кого-то действительно жалел. Но среди них были и те, кого он искренне ненавидел. И не мстил им только потому, что боялся запустить круг ненависти заново. Он верил, что ненависть и чувство вины свели Ирресашау с ума. Он не боялся сражений, не боялся боли, не боялся потерь. Единственное, что удерживало его от мести — это и без того повреждённый разум Ирреса. Всё! Он не был добрым и благостным богом. Он был главным богом Хоётора! Сильнейшим из нас. Добряки, которые ставят чужое благополучие выше своего, на таком месте долго не держатся.

Лирка с жадным интересом слушала бога, и в её сознании образ Истаридана в очередной раз претерпел изменения.

— И он был сильнее вас? — осторожно спросила она.

— Конечно, — уверенно ответил Ваирак. — Иначе бы я так просто не оставил Хоётор. Я был юн и боялся, что потеряю всё. Мой народ плохо приспосабливался к условиям мира. Я допустил несколько серьёзных ошибок при его создании, и прошло несколько тысячелетий, пока появилось поколение, хорошо приспособленное к этому миру. Поэтому я принял предложение Родителей. За то, что я спокойно вышел из Хоётора, они дали защиту моему народу на две тысячи лет.

— И теперь вы самый могущественный бог Салеи.

Лирка удивлялась себе. Ещё несколько месяцев назад её приводил в трепет сам статус бога. А сейчас она смотрела на чешую, переливающуюся на шее этого самого бога, и не могла понять, что же именно раньше вызывало этот трепет. Бессмертие? Могущество? Божественная мудрость? Возможно, именно последнее, ведь боги и теперь для неё были бессмертными и могучими, но вот веры в их мудрость больше не было.

— Я один из самых сильных богов в мире, — господин Ваирак точно не считал скромность добродетелью. — Но ты ведь искала со мной встречи не ради этой занимательной беседы?

— Ах… нет, — растерялась Лирка. Она успела позабыть о настоящей причине беседы. — Нам очень нужны атрибуты власти плавящей семьи Хоётора. Мой брат отравлен Пожирающим Солнцем.

— Я даже не хочу знать, как Иррес на это отреагировал, — изумлённо приподняв брови, Ваирак покачал головой.

— Господин Истаридан дал нам противоядие, но без артефактов оно не будет долго действовать.