Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 78 – Екатерина Гичко

Лирка понимала. Она всё прекрасно понимала. Но сейчас, когда ярость клокотала в груди, она не могла смириться с тем, что им придётся повернуться спиной к Мхяну и Миане, вместо того чтобы полететь им на выручку.

Перепуганный бог вдруг как-то странно пискнул и исчез.

— Куда⁈ — взвился Иррес. — Неужто силы на перемещение есть? Ах он скляда такая! Прибеднялся-то как, а я…

— Да нет, — Леший поднял ладонь и показал всем пушистую белую мышь. — Ай! Куда… Да стой! Там табак!

Мышь вырвалась и юркнула в кошель на поясе мужчины. И затаилась там.

— Ну, давай я с ним, — несколько смущённый Леший неловко повёл плечами и неуверенно посмотрел на сестру.

Та молча взяла его руку, содрала коросту с печати и перекинула невидимую цепь на брата. А сама всё такая же злая пошла прочь от лагеря. Недалеко, до края рощи. Остановившись там, Лирка несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула и прикрыла глаза, пытаясь усмирить бушующий внутри гнев. Смирять ярость ей всегда было сложно. Особенно если ярость питал страх за близких.

Позади послышались лёгкие шаги, и Лирка сердито затрепетала ноздрями, сразу сообразив, кто это.

— Не отходи далеко одна, — хайнес остановился в шаге от неё.

— Со мной Иррес, — резковато ответила женщина и уже более миролюбиво добавила: — И господин Наэш.

— И я.

Лирка стиснула зубы, но ничего не ответила. И так успела наговорить. Совсем расслабилась, забыла, кто перед ней.

— Почему Леший делает страшные глаза и показывает мне, чтобы я уносил ноги? — с наигранным непониманием спросил Риш.

Уловка сработала, и Лирка мрачно зыркнула через плечо на брата. А тому и дела до них не было. Он пытался вытряхнуть из кисета мышь, но пока вытряхивался только табак.

— Господин, вы себе сейчас все лёгкие вычихаете… или что у вас там. Вылезайте. У меня есть удобный карман. Хотите, я туда даже сухарь положу.

Мужчины сдержанно улыбались, глядя на него, но, заметив внимание злой даны, тут же приняли вид серьёзный и сосредоточенный.

— Простите, — с трудом процедила сквозь зубы Лирка.

— Мне твоё пережёванное от злости и выплюнутое «простите» не нужно.

И ярость пугливо застыла. Лирка опасливо посмотрела на хайнеса. Обиделся?

И столкнулась с прищуренным взглядом.

Озноб прошёл по коже. Одетый во всё чёрное хайнес с его неестественно белой кожей и пронзительно золотистыми глазами удивительно сочетался с хоёторским Лесом. Будто сам был отсюда родом и настораживал не хуже любого зверя. Лирка невольно посмотрела на Ирреса, который не спешил к ней на помощь и жаловался другим членам отряда на ломоту в лапах, и совсем перестала злиться. Жёсткое от злости лицо помягчело, чёрные бездна глаза повлажнели и стали похожи уже на тёмные омуты, и женщина виновато промямлила:

— Извините.

— Боги, — Сильнейший неожиданно расплылся в улыбке и склонил голову набок, откровенно ею любуясь, — как ты можешь быть такой разной? Только что ты, моя тёмная госпожа, хотела порвать нас, жалких рабов, на ленты, а сейчас смотришь так, что хочется обнять тебя крылом и утешить. Какая ты всё-таки птичка, Кая.

Лирка в оцепенении уставилась на искреннюю белозубую улыбку и почувствовала, как в груди шевелится что-то ужасно странное. Нет, не восторг и даже не возбуждение. Ей вдруг ужасно сильно захотелось подойти ближе, прижаться к груди мужчины и, может быть, даже спрятаться под его крыло. И она уже в отчаянии посмотрела на Ирреса, безмолвно моля его о помощи. Но тот был слишком занят своими бедными лапами.