Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 500 – Екатерина Гичко

Из-за этого синяка Леший сильно поругался с Исешкой, который считал, что выходить в таком виде нельзя.

— Все посчитают, что Хозяин даже о тебе, ближайшем последователе, позаботиться не может! — горячился брат. — Как ему остальных лечить?

— Сил и так мало, нельзя расходовать их на такую ерунду прямо перед праздником, — упирался Леший. — Когда буду пить воду у всех на виду, показательнее будет.

Зато такой Леший притягивал куда больше любопытных взглядов. Правда, слушали его ещё невнимательнее и больше перешёптывались. Сдержаннее всего в Доме Хозяина вели себя как раз гости. Не привыкшие к милостивому отношению Господ, они опасливо посматривали на местных. А вдруг Господин их всё же осерчает и явится разгневанный? Но сами горожане, опьянённые праздничным духом и красивым убранством Хозяйского Дома, чувствовали себя вольнее, чем обычно. И отчасти гордились этим перед гостями. «Вы посмотрите, посмотрите, как нам спокойно и приятно живётся без страха под боком милостивого доброго Господина!» Стоило немного вкусить жизни, в которой необязательно бояться высших сил, и страх перестал быть неотъемлемым атрибутом силы.

— Пусть каждый болящий подойдёт к храмовым водам и выпьет глоток. Если болезнь его не наказание высших сил за злодеяния, то болезнь его обернётся здоровьем. Я отопью первым, чтобы у наших гостей не было сомнений и подозрений, — Леший поднял левую руку и остро отточенным лезвием надрезал запястье.

Исешка подошёл к стене, вдоль которой по каменным каналам текла вода, зачерпнул в ковшик совсем немного и отнёс брату. Тот поднял ковшик вверх, а затем залпом выпил его содержимое.

Послышались изумлённые и восхищённые вскрики. Сочащаяся кровью полоса прямо на глазах срослась, остались только розовый росчерк да кровяные потёки. Леший торжественно поднял руку выше, показывая её всем, но занервничал, когда увидел насмешливые взгляды некоторых знакомцев. И правая рука сама дёрнулась к зудящей челюсти. Прикосновение отозвалось туповатой болью, и Леший скривился.

— А это… — он скривился ещё сильнее, послышались смешки. — Видимо, Хозяин решил, что заслужил. Ну, на всё воля Господина…

Смешки стали неудержимыми, и толпа потянулась к воде. Замешкались только гости, да салейцы и жрецы со своими семьями не торопились вспоминать о своих болезнях. Страдающий Эр и Песчаный в поредевших рядах стали ещё заметнее. Из Господ Рото-Ё присутствовали только они. Для гостей было странно, что они пришли почтить праздник чужого Господина, это местные знали, что те просто от своих жрецов почти никуда не отходят. Сами жрецы все были тут. Ша-ван-х с женой, миловидной светловолосой дочерью и маленьким сыном стояли недалеко от семейства Ву-нора-ри. Самый младший жрец, рыжий Ви-хвар-х, с молодой супругой выбирал цветы среди выставленных горшков. Странные порядки в Рото-Ё. Привычнее-то, когда Господа, их жрецы и последователи постоянно борются за превосходство, а тут словно… всё равно им всем?

— Брат, — милый мальчик с длинными светлыми волосами тянул стоящего рядом оборотня за рукав и тыкал пальцев в горшок с пышной плотоядной эрхоей, — давай возьмём вот этот!

— Тебе-то зачем? — Зразый посмотрел на него с раздражённым недоумением. — С твоими-то умениями!

— Да ладно тебе, — мрачно посмотрел на него дед Цыбай, — дай мальчонке порадоваться. Цветка жалко?