Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 457 – Екатерина Гичко

Жрец повернулся, и И-лиа-с вздрогнул повторно. Рядом тихо ахнула И-нота-с. Только Лоа взглянула в наполовину обезображенное лицо жреца спокойно. Ни страшные ожоги, ни отсутствие глаза её не смутили. Она продолжила холодно смотреть на мужчину, ожидая, когда сможет приступить к цели своего визита.

— Присаживайтесь, — жрец бросил подушки на ковёр и первым опустился на пол.

Лоа невозмутимо прошла вперёд и опустилась на подушку, свернув ноги кренделем. Сын сел рядом и немного позади, сестра почти за спиной.

— Благодарим за гостеприимство, До-рани-хи, — Лоа слегка склонила голову, а затем отцепила от пояса и положила перед собой поясную суму. — Ло-сан-х просил передать послание для вас.

Главный слегка поморщился и потянулся за сумой. Господин потянулся за ним и его длинные волосы упали на жреца. Тут Лоа вздрогнула, когда жрец посмотрел на неё сквозь эти волосы обоими глазами. Пронзительно-синими и очень цепкими. Шрамы от ожогов исчезли, но стоило волосам качнуться назад, и истинный, изуродованный облик вновь вернулся к жрецу.

— Многоликая не вернулась в город? — спросил жрец.

— Нет, Госпожа так и не вернулась, — с сожалением покачала головой Лоа.

Госпожа ушла в мир бессмертных около двадцати лет назад, и с тех пор никто не видел её в Хоёторе.

— А печать? — поинтересовался До-рани-хи, вскрывая суму.

— Ло-тиа-х всё ещё носит её.

— Значит, Госпожа жива, — заключил жрец и вытащил тщательно опечатанное шаманскими знаками послание.

Печати под его пальцами вспыхнули, распались пеплом, и жрец развернул бумагами. Бегло просмотрел их и, отложив в сторону, уставился на Лоа.

— Ло-сан-х пишет, что хочешь отдать сестру и сына на обучение. Вот этих? — жрец с интересом посмотрел на И-лиа-са, а затем и на И-нота-с. Увидев, сколь красива последняя, он даже удивлённо приподнял брови, но, кажется, не восхитился и не порадовался. — Сильные. Не очень-то вы с сестрой похожи друг на друга.

— Мы сёстры по мужу, — прямо и очень спокойно сказала Лоа.

— Вдовы?

— Имеет значение? — всё же напряглась И-лоа-ри.

— Имеет, — качнул головой До-рани-хи. — Хотелось бы понимать, с кем судьба связывает. Сильные, — он повторился. — Она ещё и очень красивая. Сама ты не шаман, значит, вряд ли и сын пошёл в тебя.

И-лиа-с вскинул голову и явно хотел что-то сказать, но И-нота-с пихнула его и сердито зыркнула.

— Вдруг отец захочет вернуть сына, которому ты своё имя дала. Да и жену свою прежнюю возжелает.

— Нашим мужем был Но-доха-си, — ни один мускул не дрогнул на лице Лоа, пока жрец говорил. — Он дал нам свободу ещё до рождения моего Лиа.

— Но-доха-х? — повторил До-рани-хи и отметил, с каким удивлением на него посмотрела красивая сестра Лоа. — Нынешний жрец нота-са?

— Возможно, мы не следим за его судьбой.

Последний раз Лоа видела прежнего мужа со стен Вано-Ё, когда тот приехал вернуть её. Не И-ноту. Именно её. Лоа уже тогда поняла, что в тягости, и выходить к мужу-шаману не стала. Послала пугливую И-ноту, чтобы та, заикаясь и чуть ли не плача, передала их мужу, что возвращаться Лоа не собирается. Она изменила свою жизнь, чтобы стать его спутницей, но не соглашалась отдавать её полностью. Свою жизнь и жизнь своих детей. Доха тогда провёл под стенами города месяц, но Лоа так и не вышла. Смотрела на него украдкой сверху и понимала, что болезненно ноющее сердце больше не любит этого мужчину. Душу рвали прекрасные воспоминания, которые их объединяли, но в сердце она уже не находила прежнего тепла.