Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 443 – Екатерина Гичко

Белокурая голова осторожно выглянула из-за двери, и Ханён свистящим шёпотом спросил:

— Мама, ты спишь?

— Ещё нет, — Лирка приподнялась и слабо улыбнулась сыну.

Тот тут же скользнул внутрь и забрался к ней на кровать. Плотненько прижался и как-то то ли сочувствующе, то ли вопросительно посмотрел на неё. Погладил по руке и, поджав губы, посмотрел на её живот.

— Дядя Иррес был бы недоволен, если бы узнал, что родится вне брака, — Ханён проникновенно посмотрел на маму. — И вообще был бы ужасно недоволен. А дедушке бы, наверное, понравилось. Они бы поспорили, и дядя бы вышел из себя.

Ханён умолк. Некоторое время Лирка с нежностью смотрела на своего такого умного и сильного сына. Понимающего или, может, в силу возраста не усложняющего и без того сложное.

— Они больше не будут говорить со мной как дядя и дедушка? — тихо спросил Ханён.

— Нет, — Лирка грустно улыбнулась. — Возможно, когда-нибудь… Или может никогда.

Ханён продолжал задумчиво смотреть на её живот.

— А они мальчиками будут? — спросил он.

— Не знаю.

Вообще Лирка не могла представить, что у неё родятся дочери. Возможно, она слишком привыкла к окружению мужчин.

— Пусть лучше мальчиками, — Ханён серьёзно свёл брови. — Я уже знаю, каково быть мальчиком, и научу их… всяким штукам. Их же надо будет учить, да? Ха, — он вдруг повеселел. — Буду дедушке рассказывать историю Салеи, как он мне когда-то рассказывал. И требовать, чтобы он потом пересказал.

— Ах, ты мстительный мелкий негодяй! — в спальню вошёл посмеивающийся Риш.

— Почему негодяй⁈ — возмутился Ханён. — Дедушка всегда говорил, что историю нужно знать, это полезно. Хорошее дело буду делать. И вообще, старшим братом быть ужасно сложно! Это очень ответственно!

— Представляю, — не стал спорить отец. — Подвинься.

— Эй, тут я лежу! — Ханён засопротивлялся, когда отец слегка подвинул его, но как-то не очень убедительно.

Плюхнувшись рядом, Риш с облегчённым стоном обхватил и ворчащего сына, и Лирку и наконец позволил себе расслабиться. Сов внутри перестал ворошиться и успокоился.

— Дом… — тихо пробормотал он, притираясь колючей щекой к виску Ханёна. — Наконец-то дома…

Дом… Лирка прикрыла глаза. Да, действительно, это был дом.

— А вот гнездо здесь придётся поменять, — Риш тоскливо вздохнул. — Иначе в нём поместится только Шани.

Шани тут же отозвалась и благожелательно зарычала.

— Да, нужно побольше, — отозвалась сонная Лирка. — Или я разгромлю эту спальню и сама построю себе берлогу.

Риш засмеялся.

«Эй, Пожирательница плоти!»

Лирка резко распахнула глаза.

«Забери своего брата! Он меня достал!»

Три месяца спустя

Свежие утренние газеты вопили о недавних изменения в правящей семье. Полуденные газеты тоже. И вчерашние, и позавчерашние. И те, что выходили неделю назад. Все вокруг кричали о невероятном событии, и Риш довольно, прямо-таки торжествующе улыбаясь, почитывал статьи.

«Вернувшая былое величие семьях Шхаелых становится частью правящей семьи!» —извещал «Жаанидыйский вестник», самая старая столичная газета.

«Собравшиеся в одной семье потомки великих родов добились признания!»— кричал заголовок газеты «Торги и ремёсла», которая вообще-то обычно писала о совершенно иных событиях.

«Родство даны Лиркаа Шхаелый с правящим родом Хоётора официально признано. Почему это не удалось скрыть?»— наводила интригу еженедельная газета «Следствие», посвящённая расследованиям и громким преступлениям. Риш с удовольствием прочитал короткую заметку о попытке разговорит помощницу Жаанидыйского сыска, госпожу Майяри, а следом и вдохновлённые описания видов Судейской площади прямо с головы статуи Идной, куда упомянутая помощница водрузила писаку. Последнее доставило даже больше удовольствия.