Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 411 – Екатерина Гичко

Лирка позволила себя поднять, обессиленный испытаниями Истаридан тоже не стал противиться. В лицо пахнуло сперва пеплом, а потом запахом ночного Леса.

Из мутного, дурнотного состояния, в которое забросило Лирку горе, она выплыла уже на берегу реки. Всё тело сотрясала дрожь, из горла рвались всхлипы, и она щекой прижималась к крепкому плечу духа. Край его плаща лежал на её плече, и от него успокаивающе пахло огнём. Истаридан тоже был здесь. Голова его покоилась на коленях Лирки, и сам он лежал неподвижно, словно пребывал в беспамятстве.

Река тихо несла свои воды. На ветвях склонившихся деревьев возились ночные птицы, потерявшие сияние листики изредка падали вниз и, кружась, уносились куда-то в безвестность. Казалось, что произошедшее всего лишь сон. Страшный, ужасно жуткий, но сон. Только вот нынешняя реальность тоже была похожа на сон.

Лирка чувствовала жуткую усталость. Закрыть бы глаза и уснуть, но хотелось говорить.

— Болит внутри, — тихо призналась она. — И очень пусто. Мне кажется, что вот сейчас Иррес скажет что-нибудь язвительное, а господин Наэш его осадит. Иррес возмутится и… — горло перехватил спазм.

— Но ведь когда-нибудь вам всё равно бы пришлось разлучиться, — заметил господин Исхедиар.

— Это не то же самое, как потерять их.

— М-м-м, — с какой-то странной интонацией протянул дух, но Лирка была слишком занята своими переживаниями, чтобы обратить на это внимание.

— Почему прикрыли всех, но не Ирреса? — прошептала она. — Его настолько не любят здесь?

— Сомневаюсь, что дело именно в этом, — сказал Истаридан. — Скорее они даже не задумывались о том, что прикрывают кого-то. Лично я просто не хотел, чтобы яд вышел за пределы башни. О тех, кто внутри, не успел подумать. Но не ожидал, что Иррес… исчезнет. Всё же он дух. Его нынешняя оболочка смертная, а внутри-то спрятана бессмертная сущность. И ей яд Аххентара не должен был навредить. Хотя… — дух болезненно поморщился и потёр свою ногу. — Болит от неё вполне ощутимо.

Слышать про чужую боль Лирка не хотела. Точнее, не могла слышать. Шани внутри обеспокоенно порыкивала, словно призывала своих соседей. И волнение зверя сосущей болью отзывалось внутри.

— Красиво здесь, — Исхедиар осматривался, поглаживая дрожащую женщину по плечу. — Немного похоже на мир, где живём мы — духи и боги. Наверное, оттого, что эта земля очень тесно связана с нашим миром. И здесь погибали духи. Их силы остались в этой земле и поменяли её.

— Отравили, — ненависть всколыхнулась в Лирке этим ядовитым замечанием, и она вновь ощутила пустоту.

— Отравили? — чуть удивлённо переспросил Командир Испепеляющего полчища. — А, ты про воды? Слышал, это Шиикар когда-то натворил. Истаридан использовал водоёмы Хоётора, чтобы следить за духами, вот Шиикар и решил лишить его «глаз». Истаридан, так ли это было?

Бог на коленях Лирки слегка пошевелился и тихо выдохнул:

— Так… Пришлось… забрать у него дар… Хотя нет… не забрал… не успел… У-ум, — бог подтянул колени к груди, словно ему было плохо.

Лирка слегка обеспокоилась. Всё же его состояние её вина.

— Он разумен?

Бог вдруг резко повернулся и посмотрел на неё с ненавистью.

— «Он» разумен! — прошипел Истаридан, смотря на неё с прежним безумием.

— Признаки разума у него есть, — сказал дух. — Похоже, разум слишком долго был отдельно и потребуется время, чтобы он вновь стал частью целого.