Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 219 – Екатерина Гичко

— Войны начинаются и закачиваются из расчёта, — наконец сказал он, — но их ход — это безумие сражающихся, жаждущих победы. Им кажется, что как только победа будет за ними, они станут правыми и все их поступки станут правильными. Но, — Риш посмотрел слегка светящимися глазами на Шереха, — это ведь не происходит.

— Не происходит, — согласился тот. — Побеждённый враг не спешит признавать, что был неправ и ты в его глазах не становишь тем, кто всё это время нёс на своих плечах правду. Ты получаешь только победу. Но чувство вины, боль утраты и ненависть врага, вскормленная теми же виной и утратами до ещё больших размеров, остаются с тобой. И, политые кровью, они уже не могут разрешиться и уйти. Необратимые потери и незаживающие раны… Да, победа не даёт свершиться новым потерям и позволяет новым поколениям вырасти без этого тяжкого груза, но она не лечит. И всё же в какой-то момент сражение нужно остановить.

Шерех посмотрел на неподвижного Машея.

— Тогда ты смог остановиться, — сказал он Ришу, не сводя глаз с его мёртвого друга.

— На мне ответственность за жизни остальных, — устало отозвался хайнес, — я не могу мстить и платить за эту месть жизнями остальных.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — одобрительно покачал головой Шерех. — Я в твоём возрасте не всегда мог остановиться.

Риш стиснул зубы и подумал, что потеряй он Лирку, вряд ли бы сумел остановиться. Или смог бы? Переломал себя, вынул душу и сердце, но смог бы?

— Лапа!!! Смотри, лапа!!!

Риш сонно встрепенулся и повернул голову на крик Эдара.

— Мадиш! — закричала Лирка. — Тут лапа… из тени торчит!

Грязный лис бросился к ним, оставляя позади себя шлейф из грязевых капель.

— Тащим! — решилась Лирка.

Они вдвоём с Эдаром ухватились за лапу и рывком вытянули её обладателя.

— Лирой! — облегчённо загудел Эдар. — Живой! Вопит ещё, сволочь!

Жалобное «муа» сложно было назвать воплем. Кот попытался подняться, но плюхнулся в грязь.

— Кыш! — принявший двуногий облик голый Мадиш пропихнулся к другу. — Ну ты и напугал нас, образина! Куда рванул, козёл⁈ Ничего не знал, а в бой полез! У Лирки и без тебя вон какой защитник, шкура ты! Что, вообще идти не можешь? Давай сюда.

И подхватив немаленького вообще-то кота под грудью и брюхом, поднял его на руки.

— Щас мы тебя в божеский вид приведём, — радость удесятеряла силы Мадиша, и он вполне бодро потащил кота к кострам лекарей. — Эй, Майяри, мы нашли это половик! Жив, блохастый! Сейчас проверим, насколько здоров!

— К Ссеверассу его! — тут же отозвалась подруга. Ввязавшись в поиски живых, она теперь не могла бросить это дело. — Пусть напоит чем-нибудь живительным.

Лирка с Ирресом было двинулись за остальными, но их остановил оклик.

— Дана Лиркаа! Дана! Хайнеси!

Сердце в груди Риша встрепенулось и запело болезненно-счастливо. Шерех удивлённо приподнял брови и обменялся с Фошием многозначительными взглядами.

С востока к Лирке бежал невысокий оборотень. Охрана его сперва не пропустила, но тот позволил беспрепятственно обыскать себя, а затем нетерпеливо бросился к женщине и что-то прошептал ей на ухо. Лирка пошатнулась. Слепо опёрлась на бок Ирреса, выправилась, а затем с силой оттолкнулась от него и чуть ли не бегом бросилась к Арванскому городищу. Почуявший неладное Риш тоже поднялся и, не оборачиваясь, попросил Шереха: