Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 136 – Екатерина Гичко

Лирка осторожно села на проминающейся и подрагивающей плоти и осмотрелась. И её груди высунулась морда Ирреса, а затем он выпрыгнул целиком и осклабился в ухмылке, смотря на жреца.

— Мою животину решили взять? — спросил он по-хоёторски, широко распахивая глаза. — А, жрец? Похоже, меня не было слишком давно, и твой Господин позабыл, что я не отдаю своё.

— Ты… — жрец подозрительно прищурился.

— Что? Успели порадоваться, что я сгинул? — Иррес округлил глаза в весёлом изумлении.

Снаружи торжествующе завопили салейцы, получившие сигнал, что страж обезврежен.

— Так Первый Господин действительно вернулся? — непонимание сменилось наглой улыбкой, на левой половине лица преобразившейся в презрительную гримасу. — Что ж, мне всегда было интересно, так ли Первый Господин силён, как о нём говорят. Может… — воздух за его спиной поплотнел, — … мой Господин будет достойным противником для вас?

И позади него появилась большая голова. Как тогда, в заброшенном храме Данжавара. Только в этот раз она не просто висела на месте. Она поднималась всё выше и выше, словно Господин разгибался. Мостовая под ним затрещала, проламываясь, ветер подхватил длинные волосы, и их кончики коснулись студенистой плоти стража.

Лирка, задрав голову, с ужасом смотрела на явившегося в своём истинном облике духа. Почему он смог ступит на салейскую землю? Безумные же не могут…

Ответ пришёл почти сразу.

Грань сместилась.

[1]Катарий— командующий батальоном.

Чтобы увидеть искажённое лицо Страдающего Эра, пришлось задрать голову. Но и тогда видимыми были только выступающий квадратный подбородок и кончик длинного носа. Вдоль челюсти проступали мощные жилы, переходящие в тощую шею, искривлённо-вогнутую над горбом холки. Широченные плечи и узкая талия с впалым животом, длиннющие руки с огромными когтистыми ладонями, тощие ноги с четырёхпалыми стопами — везде проступали канаты жил, а белая кожа так крепко обтягивала кости, что вид у Господина был откровенно измождённый. И белёсые полупрозрачные волосы, падающие вниз подобно водопаду и шевелящие камни и стены с той же силой, что и низвергающаяся с огромной высоты бурная вода. Одна такая прядь, столкнувшись с полуразрушенным ограждением, развалила его окончательно.

Господин был полностью гол. Ни единого клочка одежды. Белое тело покрывали лишь пятна и полосы грязи и крови. Только ничего стыдного в его наготе не было. Совершенно гладкий пах, срощенные ягодицы, ни сосков, ни даже выступающих грудных мышц, только лестница проступающих рёбер. Но смотреть на эту бесполость почему-то было даже неприятнее, чем на откровенную и непрошенную обнажённость.

Уже сильно повреждённая мостовая проломилась под левой ногой Господина, и он яростно взревел то ли от досады, то ли от боли. Весь Авран-Ё дрогнул от его вопля, сам воздух задрожал и зазвенел. Лирке даже почудилось, что студенистое тело стража под ней пошло волнами.

— Отступаем! — раздался приказ за стенами, и воины, уже ринувшиеся в городище, стремительно отступили за его пределы на безопасную для атак Господина территорию.

В Арван-Ё остались только хоёторцы, но и они с воплями бросились прочь от духа, которому было плевать куда и на кого ступать, а также замерли на своих местах Лирка с Ирресом, Риш и охранители хайнеса, которые изначально пошли с ними, чтобы добраться до стража. Хайнес знаками показывал подчинённым, что прежде всего за пределы городища нужно вытащить его будущую хайнеси, Лирка же обжигала оборотней злым многозначительным взглядом, мол, почему вы ещё не тащите правителя прочь. Сама она не рисковала пошевелиться под пристальным и почти добродушным взглядом хоёторского жреца.