Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 112 – Екатерина Гичко

Лирка уже была в гнезде. Приминала ладонями и коленями мох, жадно втягивала носом воздух, вкусно пахнущий лесом, и с неожиданно остротой ощутила уют. Уют остался в прошлой, далёкой и невозвратимой жизни с отцом и братом. Лирка помнила, как украшала их бедную избу ветками с ягодами рябины, привешивала среди сушащихся всяких полезных трав и малополезные, но с приятных ароматом, и нашивала на одеяла узоры из цветастых лоскутков. Потом, с отъездом в Жаанидый, она словно лишилась способности создавать уют, перестала его чувствовать. И даже рождение Ханёна этого не изменило. Она держала дом в чистоте, даже немного украшала его, но с мыслями, что это понравилось бы её маленькому сыну. Сама она уже не понимала, что нравится именно ей.

А тут она уселась внутри гнезда, и ворох проблем и забот остался за его стенками. Не осталось ни волнений, ни тревог, ни страхов. Здесь им не место. Здесь должны жить только покой, умиротворение и надежда на лучшее. И, сидя на подстилке из мха, Лирка смотрела на хайнеса и не хотела называть его хайнесом даже в мыслях.

Не видела она сейчас хайнеса.

Она видела озабоченного, уставшего мужчину, который был немного не доволен своей работой. И сейчас, когда не было тревог и страхов, Лирка смотрела на него несколько иначе, спокойнее, вдумчивее и не очень понимала, почему же она так категорично против брака с ним. Страха и тревог не было, исчезли и причины её противления. Неужели её нежелание принимать этого мужчину мужем обусловлено только страхом, а не разумными доводами?

Иначе относиться к хайнесу Лирка начала ещё прошлой ночью. После случившейся между ними близости она, конечно же, не собиралась ночевать с ним в одной комнате. По крайней мере, именно так она собиралась поступить немного раньше, до того, как поняла, для кого мужчина строит гнездо. Но уже после она заметалась. Хайнес плетёт для неё «берлогу», старается, а она сейчас оставит его в одиночестве. Собственная холодность показалась неуместной. Но и ночевать с ним рядом тоже было бы излишним.

То ли хайнес прекрасно понял её метания, то ли это было пунктом его идеального плана по её покорению, но он напросился спать с подселенцем. Мол, им, мужчинам, есть о чём поговорить друг с другом. Лирка решила не оставлять их наедине, и в итоге уснули они все в одной комнате. Лирка с одной стороны Ирреса, прижавшись лицом к его брюху, а хайнес забросил ногу ему на хребет.

— Ну как? — Риш присел на корточки перед входом.

— Хорошо.

Из груди рвались более яркие эмоции, но Лирка не знала, в какие слова их облечь. Но сегодня ей точно не придётся решать, где спать. Ночевать она будет в гнезде.

— Можно к тебе? — по губам мужчины скользнула улыбка.

Лирка растерялась. Отказывать она точно не хотела. Он же столько сил положил, чтобы сплести гнездо. Но пригласить его… Разделить с ним «берлогу» — это было что-то ещё более интимное, чем спать под одним одеялом.

— Можно, — всё же разрешила она, и мужчина мигом забрался внутрь.

Потеснил её, прижался к боку и откинулся на плетённую стенку.

— Подвиньтесь.

Иррес даже разрешения спрашивать не стал. Протиснулся внутрь, пролез вдоль стенки и за их спинами и кое-как умостился. Только правая задняя лапа осталась торчать снаружи, а хвост он одеялом сгрузил на Риша и Лирку. Женщина на миг обеспокоилась, но потом расслабилась. Для Ханёна место осталось. Почему-то это показалось очень важным.