Книга Салейские хроники, страница 86 – Екатерина Гичко

Лийриша помнила, как плакала мама, когда говорила про других женщин. И ей становилось неприятно при мысли, что к господину Иерхариду прикоснётся какая-то посторонняя оборотница.

— Думаю, нам будет очень хорошо друг с другом, — хайнес ласково поцеловал её в нос. — Мне будет достаточно тебя, а тебе — меня. Ты останешься спать со мной?

— А можно? — Лийриша сжалась, боясь отказа.

— Можно. Тогда тебе надо снять платье, а то жарко.

— Мне не жарко, — довольная девушка уверилась, что её не выгонят, и нагло растянулась на постели. Господин, — Лийришу неожиданно посетила прекрасная идея, — а может, нам провести первое единение сейчас?

Иерхарид закаменел.

— Первая брачная ночь — это же такое событие! Она должна быть самой замечательной! Так пусть больно будет до неё, а во время неё будет хорошо.

— Нет, — слишком резко отказал Иер.

— Но почему? — расстроилась Лийриша.

— А вдруг ты передумаешь выходить за меня и я останусь опороченным? — строго вопросил хайнес.

— Я не передумаю! Как вы можете…

— Вы, молодые, такие переменчивые, — недоверчиво заворчал повелитель и твёрдо заявил: — Только после свадьбы!

— Ну хорошо, — Лийриша примиряюще прижалась к его боку и жалобно спросила: — Но мучений немножко можно?

— Мучений? — Иерхарид скосил на неё хитрый синий глаз. — А не сбежишь?

— Не-а, — Лийриша отрицательно мотнула головой и уже тише, проникновенно добавила: — Я окно закрыла.

Повелитель хмыкнул.

— А дверь открыта. Я же тебя ждал.

— Вы же хайнес! — возмутилась девушка, вскакивая и направляясь к двери. — А такой беспечный! А если к вам враги явятся?

С тихим щелчком дверь закрылась, и вернувшаяся лисичка забралась на постель и сама потянулась к губам жениха.

— Теперь точно не сбегу.

Конец

569 год эры Храмма̀ра

Сознание, и без того не очень чёткое, мутилось от боли, и порой его всполохами накрывала чернота. Иерхарид старался держаться на поверхности реальности, но сил было слишком мало. Помогали лишь слова, молитвой звучавшие в голове:

«Лийриша… Я увижу Лийришу…»

Охранники, несущие перину вместе с немощным господином, не способным даже руку надолго поднять, перекинулись обеспокоенными взглядами и настороженно осмотрелись, уже сильно сожалея, что поддались приказу бывшего хайнеса и ослушались наставлений главного лекаря. Господин Иерхарид-то сейчас слаб, а господин Винеш в полной силе и рука у него тяжела. Но как ослушаться, когда господин даже не приказывает, молит тихим надтреснутым голосом? Они служили хайнесу так долго, и он всегда относился к своим слугам с лаской и заботой, что не отплатить за неё было бы величайшим проявлением неблагодарности.

В коридоре их встретили изумлёнными взглядами охранники, стоявшие у дверей покоев самого господина Иерхарида, комнат маленьких хайрени и хайрена, деливших их со своим старшим братом-хайнесом, который сейчас отсутствовал, и комнат госпожи Лийриши. Оборотни у дверей последней поспешно расступились и распахнули створки, безошибочно сообразив, куда несут господина.

Если бы Иерхарид видел их лица, то уже по опущенным взглядам и помрачневшим челам понял бы всё. Но он берёг силы для встречи с женой.

Впрочем, читать по лицам ему и не требовалось. Сердцем он уже знал правду, но не хотел с ней мириться.