Книга Салейские хроники, страница 257 – Екатерина Гичко

Мастер пролистал книгу почти до конца, затем опять посмотрел на парней и тихо произнёс:

— Скажем, что я случайно уронил книгу в огонь. Только оклад и удалось спасти, ясно?

— Конечно! — горячо поддержал учителя Мадиш.

Хотя его немного и ужаснуло, как одинаково они с учителем мыслят.

— Вас троих я накажу, чтобы не было никаких подозрений. Надеюсь, мы хорошо поняли друг друга?

— Мастер, — Мадиш был прям растроган, — конечно, мы поняли. Мы же мужчины!

— Сейчас сжигаем эту дрянь, а затем вы мне подробно рассказываете, кого тут обманули, и мы решаем, как это поднести хранителю библиотеки, — на пальцах мастера заплясал огонь.

Главный хранитель, конечно, стенал, что библиотека понесла невосполнимую утрату и что ловившим, но упустившим преступника молокососам стоило быть осторожнее. А уж такой опытный мастер, как господин Илиш, мог быть и аккуратнее. Но, после того как мастер поинтересовался, что такого было в погибшей книге, смялся и с сухой благодарностью принял драгоценные останки.

Воробей, которого звали Лѐсием, совсем пал духом. Мадиш его искренне жалел. Мало того, что сердце разбито, так ещё и по глупости в такую историю вляпался.

— Ладно тебе, не вешай нос, — похлопал он парня по плечу. — Если бы не ты, неизвестно ещё, сколько бы эта книжонка просуществовала. Сгорела — туда и дорога! Содержание у неё откровенно гаденькое.

— Просто мы не ценители, — Орлид был настроен куда благодушнее. Расследование успешно завершено, и Майяри, в отличие от хранителя библиотеки, можно сказать правду. Блеснуть, мол, и мы не бесполезны.

— И про Илену забудь. Хорошая девушка так насмехаться бы не стала, — тут Мадиш праведно негодовал. — Парень к ней с самыми искренними чувствами! Не понравился, так просто вежливо отвадь. Так нет, надо со всякой дрянью шутить, пользуясь чужой наивностью и чистотой!

— А она по характеру как раз такая… госпожа, — Орлид игриво улыбнулся.

— Прекрати, — рассердился на него Мадиш. — Вообще меня злит, что она эту кашу заварила и совершенно сухой выходит. Надо ей как-то намекнуть, что её грязные секретики теперь известны.

— Не нужно, — робко воспротивился Лесий.

— Нет надо! — Мадиш твёрдо посмотрел на него. — А если она в самом деле такая? Нужно дать понять, что ты ей точно не по зубам!

Первое, на что обратила внимание Илена, когда вошла в комнату, — открытое окно.

— Ты не закрыла? — удивилась Аниэ̀на.

Илена замерла на месте и подозрительно осмотрелась. Окно она точно закрывала. А мерзлячка Аниэна вообще в это время года окна не открывает. Она тщательно осмотрела украшенную милыми подушечками кровать подруги, бросила взгляд под стол, внимательно осмотрела шкаф и только после этого взглянула на свою строгую постель. И сразу увидела лист бумаги и приметила, что покрывало лежит несколько неровно.

Незаметно для подруги спустила заклинание, подождала и поняла, что никто в их отсутствие чары не наводил. И уже спокойно подошла к постели и подняла лист.

— Что это? — тут же встрепенулась тревожная Аниэна.

«Моя милостивая госпожа»

Первая строка была нещадно, но всё же не очень тщательно зачёркнута.

'Дорогая Илена.

Обращаясь к вам с самым искренним и честным признанием, я был готов к насмешке и унизительному отказу. Когда вы не ответили ни тем, ни другим и только сами возмутились, что не чувствуете искренности в моих словах, я не заподозрил вас во лжи. Я в самом деле был готов ради вас пройти…'