Книга Салейские хроники, страница 24 – Екатерина Гичко

— А здесь играют и мадериду?

— Здесь играют всё, — весело подтвердил хайнес и, подхватив её руки под локти, заставил девушку поднять ладони от пояса к его груди, а потом и на плечи.

Это должно было быть совсем невинным жестом. Ридеру чаще всего выходили танцевать отцы с дочерями или братья с сёстрами. Мужчины отцепляли девушек от своих поясов и перекладывали их руки на свои плечи, показывая этим, что они уже достаточно взрослые, чтобы не цепляться за отцовские ремни. Но у Иерхарида получилось как-то не так. Наверное, он слишком сильно прижал руки девушки к себе, всё же ридеру в последний раз танцевал очень давно, с Изаэлла̀ей, и девичьи пальчики вжались в его рёбра, вызывая отклик теплоты в груди.

Его тело уже привыкло, что к этому месту из всех женщин к нему могла прикоснуться только любовница, и отозвалось волнением. Иерхарид мысленно усовестил себя и приобнял девушку за талию. Щёки лисички порозовели, и мужчине пришлось укорить себя ещё раз.

Под хрустальный звон колокольчиков[1] по залу легко закружили немногочисленные пары. Тихо, почти бесшумно, словно Светлые духи или видения из снов. Поражённые гости — хайнес так давно не изволил танцевать на балах — пришли в себя, и к танцующим скользнули ещё несколько пар.

Лийриша едва заставляла себе переступать. Тело одеревенело. Стеклянный звон молоточков отзывался битым стеклом под ногами. Танцевать ридеру ей доводилось один-единственный раз. С отцом.

Это случилось у кого-то из соседей на банкете. Хозяин дома велел сыграть ридеру, и было бы странно, если бы Рони Холлый не станцевал со своей дочерью. Они же хорошая семья.

Хорошая семья.

Холод разлился по телу, воспоминания сковали Лийришу. Она не хотела танцевать ридеру. Танец, где с девушкой танцевал нежный мужчина — её отец. Лицемерный танец! Лийриша с содроганием припомнила, как отец подхватил её под мышки и закружился вместе с ней. Она боялась, что он разожмёт руки и она упадёт. Страшно было довериться ему даже в танце. Страш…

Хайнес подхватил её под мышки и поднял вверх так легко, что Лийриша не успела осознать происходящее. Широкие ладони скользнули по её талии вверх, поворот, и вот она взлетает, легко и стремительно. Пальцы не впиваются до боли в рёбра, но удерживают уверенно. Мягко улыбающийся хайнес закружился, и у Лийриши дух перехватило.

Она летела.

И не боялась упасть.

В груди зародился восторг, он вытеснил все опасения, напряжение, страхи и воспоминания, и Лийриша, позабыв обо всём, ярко, солнечно улыбнулась.

Иерхарид едва не споткнулся, когда поражённо распахнувшиеся глаза девушки вдруг сощурились в искренней радостной улыбке. Он поспешил опустить Лийришу на пол, и та, позабыв о прежней скованности, легко пошла в танце, закружившись сперва под его вытянутой рукой, а потом обойдя его кругом. Когда мужчина потянул к ней ладони, она с готовностью подняла руки, позволяя вновь подхватить себя и закружить. И в этот момент её лицо освещал искренний восторг ребёнка, которого могучий и сильный отец поднимает над своей головой.

Оказавшись на земле, Лийриша чуть ли не сама повела хайнеса в танце. Она будто пыталась поторопить неспешный ход музыки и вновь взлететь вверх. Глаза сияли восторгом и словно просили: «Ещё, пожалуйста, ещё раз!». И Иерхарид с радостью поднял её и закружил.