Книга Салейские хроники, страница 201 – Екатерина Гичко

И, цепляясь за навершие ограды, неловко — руки ослабели — спустилась вниз. Оборотень всё же обхватил её за талию и помог спуститься. Зиярелла тут моментально отшатнулась, но далеко отойти не посмела. Ночные пустые улицы Жаанидыя пугали её ещё больше.

— Господин… — неуверенно протянула она, пугливо отходя в тень школьной стены.

Но тот, словно не замечая страха, спокойно взял её за руку и потянул за собой.

Зиярелла не могла понять, как до этого дошло.

Как так вышло, что она тайком сбегает с мужчиной гулять по ночному городу?

* * *

Зиярелла и представить не могла, что её жизнь может оказаться такой… свободной. Двести пятьдесят лет она жила сперва под покровительством отца, потом мужа, а затем опять отца. Нелюбимая дочь, бесполезная жена, слабая мать. Жизнь всегда одного цвета, напряжённая и… не очень счастливая? Нет, всё же не так. По-своему она была счастлива. Не зная, что жизнь может быть иной, Зиярелла радовалась тому, что имела. Всё-таки ей везло.

Отец её уже был весьма стар, когда у него родился первый и единственный ребёнок. Его третья жена скончалась сразу после очень тяжёлых родов, оставив после себя дочь, а не такого ожидаемого сына. А от первых жён детей и вовсе не осталось. И Зиярелле повезло, что отец всё же решил дать ей право жить, а не отдал горным духам. Несчастный вдовец, оставшийся без сыновей… Он мог так поступить. Зачем кормить дочь, которая в старости не станет поддержкой? Жениться больше он не смог. Слишком стар. Ни одна семья не захотела отдавать за него своих дочерей.

В двадцать шесть, через несколько лет после вступления в совершеннолетие, отец согласился отдать её за Рахна̀рра. И тут ей тоже повезло. Родитель уже вошёл в столь преклонные года, что боги могли призвать его до того, как он успеет найти ей мужа, а судьба Благословлённой на одиночество страшила Зияреллу больше смерти. И Рахнарр хоть и глуп, но не зол. За неё сватался ещё Хварѐлл, суровый вдовец, а про него ходили слухи, что жену свою он бил беспощадно, отчего та и умерла. И бил не за провинности, а от любви мучить. Зиярелла как узнала, что отец Рахнарра выбрал, всю ночь богам благодарности возносила.

Рахнарр руку на неё поднимал не так уж часто. Только когда сердился, а в первые годы супружеской жизни сердился он редко. Пусть он и глуп, но Зиярелле повезло с ним. Какой ещё муж так долго терпел бы, что она ему одних дочерей рожает? А Рахнарр ругался, но пятерых девочек стерпел. Да и то, что умом он недалёк, стало благом. Зиярелла исподволь, но могла им управлять, чем часто оберегала дочерей и смогла охранить даже самых старших от брака, убедив мужа, что раз боги послали им столько девочек, значит, уготована им особая судьба. Тщеславный Рахнарр охотно верил и придирчиво присматривался к женихам, находя их всех недостаточно подходящими. На руку играло и то, что боги щедро оделили девочек силами, под стать им в селении было не так много мужей. Впрочем, для отца Зияреллы силы дочери никогда не имели значения. Но он в семейную жизнь зятя не вмешивался. И без того по селению ходили смешки, что он-де сухое семя. Знаться с дочерью, которая рожала одних девок, он особо-то не желал.

А вот дочери стали для Зияреллы тем самым счастьем, которого ранее в её жизни никогда не было. Тихая и светлая радость. В их доме всегда царило тепло. Зиярелла знала, что другие женщины в общине или сочувствуют ей, или злорадствуют. Муж-то дурак! Но рядом с ним Зиярелла смогла построить ту жизнь, которую хотела, убедив Рахнарра, что и он этого хочет. Подросшие дочери помогали ей устраивать быт, и их дом считался едва ли не самым красивым в общине. Сама Зиярелла с разрешения мужа стала Плетущей Косы и получала за свою работу то, чего не мог достать Рахнарр.