Книга Салейские хроники, страница 185 – Екатерина Гичко

— Да как они вынесут? — поразился Викан. — В беспамятство их, вылечили и домой. Виляешь…

— Я не виляю, господин! Просто лечение оставляет отпечаток на теле, любой знающий лекарь может многое по нему прочитать.

— Но зачем⁈ — Лийриша в ярости удалила кулаками в стол.

— Деньги, Риша, деньги, — пропел Викан, подозрительно щурясь на настоятеля. — Майяри, мне кажется, он кого-то боится.

— Боится, — не стала спорить женщина.

— Я не про тебя, — Майяри малость заинтересовалась. — Господин Мастюня, есть кто-то, кого вы боитесь сильнее Майяри? Не покидает меня ощущение, что привираете…

— Я не привираю, — замотал головой настоятель. — Но боюсь. У монастыря сильные покровители, и они скоры на расправу.

А ещё где-то ходит Ссеверасс, и Мастюня боялся разозлить его ещё сильнее и не смел упоминать о нём.

— Как снять печать⁈ — зарычала Риша.

— Я не знаю…

С потолка на стол грохнулся белый от штукатурки кирпич. Мастюня вздрогнул и приподнялся, словно хотел взобраться на кресло с ногами.

— В следующий раз уроню на ножку, — лениво процедила Майяри. — Или на ручку.

— Я правда не знаю, — побелевший настоятель обвёл присутствующих лихорадочным взглядом. — Смысл мне врать сейчас, когда всё рухнуло? Печать можно было снять. Да, способ имелся! Но сто десять лет назад загорелась библиотека в Новадаше, в тайнике которой хранились нужные записи. Они все сгорели, а копий нет. Мы их не делали из боязни, что знания уйдут за ворота монастыря. И никто, кроме Типиша, никогда не пользовался печатью Снятия. Просто… не было необходимости. Мы даже не заглядывали в эти бумаги, знание было запретным, и никто не хотел искушаться.

— Ты врёшь! — взревела Лийриша.

Она двинулась к настоятелю с такой силой, что оторвала прибитый к полу дубовый стол.

— Похоже, не врёт, — с сожалением протянул Викан.

Смысла врать действительно не было. Наоборот, можно было пойти на сотрудничество и этим выгадать себе послабление в наказании.

Лийриша топнула и заревела от злости и отчаяния.

— Ну, Риша, — Викан подошёл и сочувствующе приобнял её за плечи.

— Я просто хочу вспомнить Иерхарида, — сквозь слёзы пробормотала лисичка, — я мужа хочу вспомнить…

— Эй, — окликнула их смотрящая в окно Майяри, — с севера драконы летят. Похоже, на нас пожаловались.

— Линяем, девочки, — мгновенно распорядился Викан.

Улинять далеко не получилось. Нет, командир отряженного охранять монастырь отряда не пустил по их следу погоню. Драконьи всадники ограничились только тем, что сделали пару кругов над подворьем и спустились. А троица баламутов продолжила улепётывать на юг со всех крыльев. Расстроенная Риша прижималась заплаканным лицом к спине Викана и безучастно смотрела вниз, на проплывающие под драконьим брюхом голые леса, чёрно-жёлтые равнины и деревни, кажущиеся облезлыми после схода снега. Госпожа Майяри летела впереди, направляя дракона к деревеньке под слякотным названием Слѝпни. Вот почти над деревушкой их и перехватили.

Погода помрачнела, сгустились тучи и усилился ветер. Благодаря Майяри, которая грела всех силами, путники не замёрзли, но сильные порывы порой заставляли драконов крениться набок. Викан ругался, Майяри позволяла своему ящеру крутиться в воздушных потоках, как ему заблагорассудится, и лишь качалась в седле из стороны в сторону, иногда вместо поводьев цепляясь за хватовые петли.