Книга И.Н. РО.: Кодекс некроманта, страница 50 – Анна Айдарова

— Я даже знать не хочу, какие, — проворчал Кроу. — Все хорошо, что хорошо кончается. Но вы, фройляйн… неужели вы…

— Я могла помочь и сделала все, что знала и умела, — сказала Милица нетерпеливо. — Так что за женщина пришла к вам? Герр Кроу, пожалуйста! Вдруг она поможет?

— Я приведу её, — кивнул Кроу.

Он вышел из лаборантской. А фрау Свон с осуждением качала головой. Она была против: против пребывания в стенах Королевской Академии разных выскочек вроде этой жрицы или вот этой самой деревенщины, что сидела сейчас с видом свидетельницы конца света, будь она хоть сто раз самой одаренной студенткой за последние сто лет!

— Не питайте надежд, фройляйн Милица, — тихо сообщила декан Свон. — Эта женщина не поможет. Она просто ищет того, кто рискнет снять её собственное проклятие.

— Какое проклятие? — заинтересовалась Милица.

Марта не ответила.

Декан Кроу вернулся через несколько минут. За ним шла женщина.

Она выглядела настолько старой, что возраст превратился в нечто неопределённое — как у камня, который лежит в пустыне и никто не помнит, когда он появился. Её кожа была тёмной, как высохшая земля, и покрыта тонкими морщинами, целой сеткой морщин, похожих на трещины на древней керамике. Глаза — белые, мутные, — смотрели так, будто видели сквозь стены, сквозь время, даже сквозь саму Завесу.

На ней была странная одежда: выцветшая длинная юбка с каким-то немыслимым разрезом и кучей оборок, свободная, сшитая из двух кусков ткани, рубаха без рукавов, которую прикрывал плащ. А на запястьях висели тяжелые браслеты из почерневшего серебра. И амулеты. И бусины. Но как бы жрица Адан ни выглядела сейчас, Милица тут же узнала ее, кричащую женщину из сна Леона.

— Что ж, фрау Адан, — сказал Кроу. — Вот некромант, которого вы хотели видеть.

Лицо жрицы не изменилось, но пальцы ее с силой сжали край рубахи, больше похожей на грубое рубище.

— Я опоздала, — сказала жрица. — Я опоздала. Ндоло нашел его первым.

— Я Адан, жрица великого бога, — сообщила вошедшая.

Черная женщина сидела у стола и раскачивалась, как неваляшка.

— А теперь я никто. И останусь никем, пока великому богу не надоест играть. Ндоло — хранитель снов, и великий игрок, — сказала она. — Тот, кто отличает сны живых от снов мёртвых. Без него всё смешивается. Сны становятся явью, явь становится сном. И те, кто связан с этим, несут проклятие.

— Проклятие, которое на Леоне, — спросила Милица. — А как его снять?

— Много лет назад один белый пришел в племя, которое чтит Ндоло. Он хотел изучать наши ритуалы. Он показал нам много удивительного: он воскресил мертвых, он создал птару — призрака. И еще он хотел стать своим для тех, кто живет во сне. Но сны Ндоло не принимали его. Мой народ все равно дал ему все, что он попросил. А белый гость жаждал посмотреть святилище. Жрец сказал: нет. Сны нельзя беспокоить. Но белый человек не послушал. И теперь Ндоло мстит. Потому что часть договора попала к белому пришельцу. И он увез ее на белый континент. А когда он ушел в мир, где обитают мертвые, так и не вернув взятое, Ндоло отправил проклятие в мир, дальше.

— Леон не брал ничего. Почему он? — тихо сказала Милица. — Он даже не родлся, конда это случилось.

— Ндоло не видит разницы, — сказала Адау. — Проклятая кровь для него важнее. Отец оскорбил бога, а теперь его сын должен вернуть все долги. И его сын. И дальше, пока Ндоло не насытится их снами и их ужасом. Но я тоже проклята. Я не могу вернуться домой, пока не найду того, кто забрал договор Ндоло и не верну этот свиток в святилище. Я искала. Долго искала. Вор не сидел на месте. Стоило найти его, напасть на его след — и убедиться, что опять все направно. Теперь я нашла наконец. Но слишком поздно.