Книга Волк для ведьмы, страница 113 – Ольга Шерстобитова

Я рассмеялась. Таким нетерпеливым сейчас стал мой волк, пока бежал со мной на руках к дверям дома. И там замер, снова коснулся моих губ.

Ключ пришлось доставать мне, что было той еще задачей. Когда тебя целуют в шею и согревают дыханием, вообще легко можно забыть, что хотелось сделать.

А когда мы все-таки оказались внутри дома и заперли дверь, Глеб, не прерывая поцелуя, понес меня наверх.

Наверное, чудо, что мы вообще добрались до спальни. Останавливались часто, задыхаясь от губ друг друга, и все равно нам было мало каждого прикосновения. Тот огонь, что бился в нас, уже почти невозможно сдержать.

Глеб опустил меня на постель, как-то совсем ласково потерся носом о мою щеку и прошептал:

— Дай мне несколько минут, чтобы принять душ, Дана, а потом… я весь твой.

— Обещаешь? – прошептала, не сводя с него глаз.

— Да.

Очередной поцелуй – чувственный, глубокий, яркий… Мне не удалось сдержать стона, и Глеб с трудом оторвался от моих губ.

Я лежала, оставленная моим мужчиной, несколько минут, с бешено колотящимся сердцем, горящими губами и жаром во всем теле, даже не пытаясь прийти в себя. Какое тут! Этот волк распалил меня одними своими прикосновениями так, что и на ногах уже нормально не держалась.

Глеб вскоре вернулся. Влажные волосы и местами стекающие капли воды – все же мой оборотень сильно торопился – лишь усилили запах его кожи, и я не удержалась и провела по его плечу языком.

— Дана, ты хоть представляешь, как на меня сейчас действуешь, а? – хрипло спросил он, напряженный и сильный, но даже не попытался остановить.

— Наверное, так же, как и ты на меня. Я словно захмелевшая.

Потерлась щекой о его грудь, обхватила руками за шею и подставила губы. Глеб глубоко вдохнул, целуя. А потом выдохнул и принялся меня раздевать, бережно и нежно лаская. Несколько раз Глеб замирал, стоило мне застонать. Ему безумно важным оказалось знать, как я отзываюсь на его прикосновения. В какой-то момент с мужчины слетело полотенце, сидевшее на бедрах, и ощущение кожи к коже стало совсем запредельным.

Я потерялась в любви моего мужчины, зацелованная и заласканная им до невменяемого состояния, когда жар становится совсем нестерпимым, и все, что остается, – стонать и шептать имя моего волка. Зря люди считают, что оборотни – звери. А если это вдруг и так… Мой самый нежный и неутомимый, чуткий и жадный.

И все же, несмотря на это, боль первого проникновения была острой, и я вскрикнула, цепляясь еще сильнее за плечи Глеба.

— Все хорошо, девочка моя, огненная моя ведьмочка, – прошептал он, целуя и не выпуская из своих рук.

И захочешь сейчас – не вырвешься. Но я не хотела. Неприятные ощущения почти сразу же сошли на нет, и остался только огонь, пылающий в нас обоих. Я подалась навстречу осторожному движению Глеба, простонала в его губы, и наш поцелуй вышел медленным, тягучим, обещающим наслаждение.

— Люблю тебя, – прошептал Глеб, отрываясь на мгновение, не давая ответить, что я его тоже.

Я стонала в его руках, сгорая и возрождаясь с каждым прикосновением, с каждым поцелуем, с каждым размеренным, сильным движением.

Вспышка удовольствия вышла яркой, напоминая пронзившую молнию, которая прокатилась волной по всему телу. Перед глазами вспыхнули звезды, и я ощутила, как Глеб, держа меня в объятьях, тихо рыкнул и чувственно прихватил кожу между шеей и плечом зубами. Это было совсем не больно, скорее, волнующе и как-то вполне нормально вписывалось в нашу близость.