Книга Русалочья заводь, страница 95 – Ольга Шерстобитова

Нас вышли провожать все. Тир с Эридейле, Даринель, Сирин с Силадерь, Гром и Молния, Глин и дядя с тетей, и даже пришел водяной. Ненадолго, но пришел. Я обнимала их всех крепко, и меня не покидало ощущение тревоги. Странное такое, жуткое. Словно я не скоро их всех увижу.

Когда мы, наконец, распрощались, Рокот превратился в дракона, и Лир помог мне взобраться на его спину.

Меня твое упадническое настроение пугает, Ари, — раздался в голове голос дракона, который заговорил со мной только к полудню.

Это он прав. Меня оно тоже пугает. Надо собраться и не сдаться. Мама так бы и поступила, а ей было хуже, гораздо хуже. Она знала, что умрет. Отец вот не знал.

Слезы потекли неожиданно. Лимфил, ярким шариком сидящий у меня за пазухой, заворочался.

Ари.

Голоса Рокота и Лира слились в один. А мне почему-то стало страшно в этот момент. Очень страшно. Рокот снизился через мгновение, обернулся в человека, но я уже ревела на плече у Лира. Безудержно так. И что у меня за истерика? Не понимаю.

— Что-то тут не так, — сказал задумчиво Рокот, когда я через пару часов успокоилась, но рубашки Лира из рук так и не выпустила.

— Я тоже так думаю. Что-то странное с ней твориться. Но ведь на нее не подействовали бы яды, оружие или…

— Отойди, — вдруг сказал Рокот, внимательно смотря на дрожащую меня.

Паника вернулась. Я вцепилась в Лира сильнее.

— Ари, всего на пару шагов, — сказал он тихо.

Неимоверными усилиями у меня получилось это сделать — отцепиться и отпустить. Правда, тут же почувствовала, что стало хуже. Боль, тошнота, бессилие. Рокот же стал делать пассы руками, а потом на его руке оказалась ракушка. Я подобрала ее сегодняшней ночью, ближе к утру, когда мы с Лиром были вместе. Я чувствовала, что моря очень долго не увижу, и мне хотелось, как бы банально это не звучало, взять что-то на память. Не напоминанием. А воспоминанием. И чтобы было легче. Гладишь так шершавый бок, отшлифованный водой и…

Боль неожиданно ушла, а вместе с ней апатия, паника и тревога.

Рокот задумчиво вертел на ладони ракушку.

— Знаешь, что это, Ари? — спросил он, наконец, меня, прочитав мои воспоминания.

— Что? — спросил Лир, подходя ко мне, и снова заключая меня в круг своих сильных руку.

— Очень сильное проклятие, которое должно было погубить тебя через пару часов, — ответил серьезно дракон. — И мы бы не смогли тебя от него избавить. Ракушка бы растворилась в тебе, превращая твою кровь в яд, и…

Лир выругался. Сильно так. А потом прижал меня к себе еще крепче. А я что — я согласно обняла его так же, вдыхая родной запах травы и леса. Хорошо-то как.

— Странно только, что она действовала так медленно, что мы заметили и заподозрили что-то неладное, — сказал Рокот, вертя в руке ракушку, которая для него была безопасна.

— Лимфил замедлял действие, — сказал уверенно Лир. — И меня интересует другое…Как ракушка попала на берег, который никому не доступен, кроме тех, кто на нем был? А их — по пальцам можно пересчитать. И всем мы — доверяем. Безоговорочно, — закончил мой маг.

А ведь и вправду, как?

— Не знаю, — сказал растерянно Рокот. — Я сказал Молнии и Грому мысленно о том, что случилось. Они разберутся. Спросят твоего дядю, Ари. Мало ли…

Лир с Рокотом переглянулись.

— Спасибо, — сказала я. — Умирать мне совсем не хотелось.