Книга Русалочья заводь, страница 56 – Ольга Шерстобитова

Утром мы снова поели, и вместе с отрядом отправились дальше. Подъем снова петлял, и то поднимался на высоту, то нырял вниз. Редкие клочки травы, пробирались сквозь камень, а так — вокруг только горы да небо. Даже деревьев не было. Солнце, правда, пекло, но в горах было ощутимо холоднее, и воздух был другим. Свежее, что ли. А потом, когда мы оказались на макушке одной из гор, перед нами открылась поляна, усеяная белоснежными цветами, похожими на звезды. Целое огромное белое море под синим небом.

— Эдельвейсы, — сказал Лир тихо мне на ухо.

А потом развернулся и страстно впился в мои губы на глазах у всех гномов. И сил оторваться у нас друг от друга не было. Это было нечто. Словно я пила воду, после нескольких дней пустыни, и не могла напиться. Лир остановился первым, тяжело дыша, и судорожно сглотнул. Серебро в его глазах расплывалось. Я вообще ничего не видела, кроме этих глаз.

Лир притянул меня к себе и обнял. Крепко-крепко, так, что я почувствовала, как в ответ моему бешено колотящемуся сердцу, колотиться его. А когда открыла глаза, смогла наблюдать веселые выражения лиц гномов. И сразу захотелось провалиться сквозь землю. Они ведь не дураки, понимают все.

— К вечеру мы будем в гномьем городе, леди Ариадна, принц Лирантанель, — сказал спокойно Грем, улыбаясь.

Лир кивнул.

— Спасибо. Мы просто немного увлеклись, — небрежно сказал Лир, улыбаясь в ответ.

— И эдельвейсы усиливают влечение влюбленных друг к другу, — улыбнулся начальник гномов. — Немного усиливают. Магия любви…

Да уж, немного. Совсем чуть-чуть и мы бы в эдельвейсах лежали, чувствуя, как повсюду плывет аромат этих волшебных цветов. Картинка Лира и меня среди цветов была настолько яркой, что у Лира заскрипели зубы от невозможного.

Обедали мы на поляне среди цветов. Но, ни один гном эдельвейс на сорвал. Красоту они явно умели ценить и беречь, а лимфил порхал бабочкой с цветка на цветок, явно находясь в восторге, судя по его эмоциям.

На обед было снова жареное мясо, но уже без картошки, а потом гномы откуда-то принесли мне яблок, и я с удовольствием грызла их всю дорогу, пока мы не спустились внутрь горы.

Туннель, где мы шли, тоже вился и петлял, а темноту разгоняли горящие факелы. Камень, один камень кругом, прохладный воздух, огни факелов, топот ног, голоса гномов и ничего больше в течение нескольких часов, а потом перед нами, словно из ниоткуда появился город. Прямо внутри горы!

И там было все — каменные мосты, мраморные и малахитовые фонтаны, мощеные улочки из какого-то твердого, черного камня, прямые стройные дома, и даже росли цветы — розы. Наверняка, магия. Иначе никак. Город был удивительный, красивый. Я в жизни ничего подобного не видела.

Гномы и гномихи, завидев отряд, бросали свою работу, приветливо махали руками, а завидев, Лира и меня, низко кланялись.

Во дворец нас пустили беспрепятственно. Мы прошли вместе с начальником отряда через несколько залов, пока не оказались в большой просторной зале, с красивыми арками из малахита и золота.

— Приветствую вас, король гномов, Тадеуш Великий, — сказал Лир, останавливаясь возле трона, на котором сидел гном.

Все гномы, что находись в зале, замерли и оглянулись.

Пожалуй, только по одежде, король гномов отличался от остальных. Она у него была богатая, из темно-зеленой парчи и атласа. Корона на голове была золотая, украшенная рубинами и алмазами. Искусная, красивая, уникальная. Глаза гнома были темными, почти черными, волосы — тоже, но короче, чем борода, заплетенная в несколько тонких косичек.