Книга Русалочья заводь, страница 138 – Ольга Шерстобитова

Случайно споткнулась о порог, и сломала каблук на босоножке. Вот не повезло то. Ну, ничего. Запасной обувки у меня очень много. Сейчас поднимусь тихонько наверх и переобуюсь. Я стянула босоножки, проскользнула на лестницу, вслушиваясь в радостные возбужденные голоса внизу, и открыла дверь своей комнаты. Лир сидел на подоконнике и смотрел прямо на меня. Уставший, вымотавшийся, родной…

Я, молча, подошла к шкафу и достала балетки.

— Ты так и не будешь со мной разговаривать? — спросил он спокойно.

— Не вижу в этом смысла.

И чего мне стоило так ему ответить — спокойно и твердо, кто бы знал.

Лир встал и подошел ко мне, сидящей на стуле перед зеркалом. Долго смотрел на меня, а потом…увидел открытую шкатулку с письмами. Нераспечатанными.

Выругался.

— Ты что ни одного не прочла? — спросил он резко.

— Больно надо тратить время на твою ложь, — прошипела я.

Лир схватил меня за локоть, развернул к себе.

— Ари…

— Отпусти, мне больно, — сказала я, и рука Лира разжалась.

— Давай поговорим, пожалуйста.

Я отрицательно покачала головой.

— Ари…

Настроение веселиться резко пропало. Я сосредоточилась и пожелала переместиться в озеро. Пусть празднуют без меня. Обойдусь. Поговорю со всеми потом.

Платье моментально растворилось вместе с балетками, а вот украшения — остались. Рядом раздался всплеск.

— Не самое лучшее место для разговора, — сказал Лир, стряхивая воду с волос.

Я озадаченно посмотрела на него, стоящего посреди полузамерзшего озера, а потом — нырнула и поплыла вдоль береговой линии. Чьи-то руки до обидного быстро легли мне на талию, притянули к себе и вытащили из воды. Хммм….Это что, он меня догнать, что ли смог? Как интересно-то…

— Ты же моя жена, у меня половина твоих сил, — сказал Лир тихо.

Ах, вот оно что.

— Пожалуй, я не буду возражать против развода, — съехидничала я.

Лицо Лира вытянулось, побледнело, глаза сверкнули серебром. А потом меня сгребли в охапку, и, несмотря на сопротивление, понесли в дом.

Как только мы показались в дверях, разговоры смолкли.

— Лир, тебе помочь? — спросил Рокот, когда я уперлась руками в дверной косяк, не желая двигаться дальше, и сдавленно выругалась, зацепив хвостом еловую ветку.

— Сам справлюсь, — сказал маг спокойно, и понес меня наверх.

Дальше меня сбросили на кровать, которая тут же намокла, сунули в руки деревянную шкатулку с письмами.

— Читай, Ари. Все до единого.

— Не буду.

— Ты должна мне желание, помнишь?

— Ну, помню, и что теперь?

— Вот и читай, — рявкнул он.

Ой, мамочки, что сейчас будет! Я вытащила стопку писем, открыла первое и стала читать, а потом, когда закончила, Лир протянул следующее. Потом — третье, четвертое, пятое…Пока не легло мне в руки — последнее. Во всех них — подробный рассказ о том, что он делал днем, просьба о прощении, признание в любви и бесконечная надежда, что я сдамся.

Когда я дочитала последнее, Лир, спокойно отодвинул шкатулку, взял меня за подбородок.

— Я попросил у тебя прощения, если судить по количеству этих писем, двадцать семь раз. Теперь прощу в двадцать восьмой — прости меня, Ари. Я не хотел тебе лгать, но и тревожить тебя тоже не хотел. Я не планировал изначально ставить защиту на поле боя, не планировал отбиваться от аркандинов, не планировал обманывать тебя. Но там — мой народ, и я обязан его защищать, если у меня есть такая возможность. Прости, что я тебе не сказал об этом, и что не пришел ни разу за эти месяцы, и что я причинил тебе боль, прости.