Книга Ведьмин переполох, страница 51 – Ольга Шерстобитова

— Птицы, действительно, дарят артефакты только паре. И я решил… раз уж нас свела судьба, да не один раз, можно проверить взаимны ли чувства. Сама-то ты в них мне вряд ли бы призналась. А так… Я получил вполне исчерпывающий ответ. И уже знал, что мне можно действовать.

— Соблазнять?

— И это тоже.

— Без снежинок бы мы ну никак не разобрались! – возмутилась я.

— А что добру пропадать? – улыбнулся Ардар. – Они же нам такую защиту дадут, когда соединим судьбы. Там такие свойства… Артефакты же! Редкие, подаренные самой богиней, сотканные волшебством Ледяной полночи. Чтобы ты знала, их всего тридцать семь пар получили за последнюю сотню лет. Впрочем, ведьма моя ненаглядная, давай я тебе про их свойства расскажу попозже.

— А сейчас?

— А сейчас я хочу тебя поцеловать.

Я увернулась и сердито уставилась на него.

— Сдается, ты рассказал мне не всю правду.

Ардар выдохнул и улыбнулся, осознав, что проклинать я его не собираюсь.

— Когда мы впервые столкнулись и почти разрушили гостиную, я, разумеется, не догадывался, что ты моя пара. Мне бы такое и в голову не пришло! А то, что бросился тебя защищать, так это… Любой бы маг поступил так на моем месте.

Мужчина посмотрел на метель, в центре которой мы стояли, выдохнул и сказал:

— Я бы и дальше держался от тебя подальше, но там… в Заповедном лесу, когда на тебя напал волк… Береника, если бы ты только знала, как я испугался. Да я готов был тебя уже не на миг не отпустить. Но и тогда… подумал, чары какие-то действуют. Да что уж там… Я сходил к другой ведьме в Гардаре провериться на приворот.

— На приворот, которого не было! – фыркнула я. – Да сдался ты мне! Ты…

— Люблю тебя… Безумно люблю, Береника. И четко осознал, что не могу без тебя, когда напала тень.

— Что же ты тогда после не выгнал Милану свою, заявившуюся на следующий день, и трепал мне нервы? – возмутилась я.

Взвыла метель, сверху посыпался снег, но я уже поняла, что почему-то она нас не тронет. Здесь пока бушевала совсем неизвестная мне магия.

— Да я пытался! Хотя ты со своей ревностью превзошла себя!

— Я? И ревновать? – поразилась, сверкая глазами.

— Угу.

Ардар вдруг притянул к себе и впился в мои губы поцелуем. Оторвался и прошептал так, чтобы слышала одна я, словно кто-то еще был рядом:

— Одна ты у меня. В сердце, в душе, в каждой моей мысли… Единственная моя…

— Нахал! – выпалила я.

— Безумно бесконечно сильно люблю, – ответил Ардар. – Забудь ты про Милану, ведьма моя ненаглядная. Смотрел я тогда на нее, красивую, изнеженную, но холодную. И уже тогда не отзывалось сердце. Не дрожало от одного звука ее голоса. Не сгорал я сам в огне от одного-единственного взгляда самой желанной любимой женщины.

Ардар снова меня поцеловал, заставляя забыть обо всем на свете.

— И тогда, когда я уехал в Трыкин бор, думал побыть одному, собраться с мыслями и поговорить с тобой начистоту о своих чувствах. Это было сродни наваждению, когда вспыхивает – и ты горишь, и спасение только в одном – быть с тобой рядом, Береника, дышать в такт… И когда снежные птицы сделали подарок, я понял, что ты тоже ко мне неравнодушна. Не сделали бы они его тем, в ком нет ответных чувств.

— И тогда пошел в наступление, да? – сощурилась я.

— Признаться, в наступление я бы пошел в любом случае. Да и потянуло нас друг к другу гораздо раньше, чем в Трыкином бору.