Книга Заклятие, страница 37 – Ольга Шерстобитова

— Простудишься, иди в избу, – тихо сказал Дмитрий, отпуская меня.

Я смутилась и осторожно глянула на него.

— Похлебку разогреешь? Я почти закончил.

Добрый молодец кивнул на несколько бревен, что лежали во дворе.

— Да, сейчас поставлю.

М-да… Идиллия какая-то… семейная. Я даже о заклятии не вспомнила. Вернее, не думала о нем, когда полезла обниматься с мужчиной. А может, все же прав Сенька, и Дмитрий – моя вторая половинка? Суженый, предсказанный, единственный? На меня, старуху?

И солнечного настроения как не бывало.

— Ядвига, – тихо позвал Дмитрий, когда я открывала дверь.

— Что?

Я обернулась, посмотрела на него.

— Хочешь, баню затоплю? И вместе сходим.

И я покраснела. Прямо вся за мгновение.

— Да.

Вбежала в избу, прижалась к двери, слыша его веселый, довольный смех. Что же я творю?

Дмитрий.

Какая же Ядвига смешная! Сидит, как нахохлившийся воробей на ветке, хмурится, отводит взгляд. Я силюсь не расхохотаться, но сдерживаться с каждой минутой становится все сложнее и сложнее.

— Может, снимешь рубашку, а? Все равно я тебя уже видел, – я снова попытался не улыбнуться. – Да и мокрая она вся.

Намек, что я и так вижу каждый изгиб ее тела, не произвел на мою суженую никакого эффекта. Да уж! И меня ведь заставила остаться в рубашке и портках. Никогда так не мылся!

— Дмитрий!

Ядвига возмущенно уставилась сверкающими глазами, а я все же не выдержал и рассмеялся.

— Холодной водой окачу, – пригрозила суженая.

— Согласен, – быстро ответил я. – Но рубашку тогда снимешь.

Она часто заморгала, открыла рот, закрыла и вздохнула. Я сел рядом с ней на лавку.

— Боишься? Обидел кто… в молодости? – счел нужным добавить я.

Как же надоело врать и притворяться, что я не знаю о ее заклятии и о том, кем Ядвига является!

— Если не хочешь говорить…

— Был у меня жених, – тихо ответила Ядвига. – Да только как со мной беда приключилась, он отвернулся.

Я осторожно погладил ее по плечу, думая, что обязательно найду этого молодца и поговорю с ним. По-мужски. Никому не позволено обижать ту, что завладела моим сердцем.

— Сильно любила? – спросил я.

Краса ты моя ненаглядная! Отогреть бы твое сердце …

— Тогда казалось, что краше белого света был.

— А сейчас?

Ядвига фыркнула и вздохнула.

— Сейчас время прошло. Оно, говорят, лечит. Отчасти, правда это, Дмитрий. Можно простить и ложь, и измену, и предательство, и подлость.

— Думаешь?

— Знаю. Я же простила. На моей родной сестрице он женился.

Даже так. Значит, царь он теперь.

— И отпустить можно, Дмитрий. Только…

— Что?

— Забыть не получается. От всех людей хочется отвернуться – и от хороших, и от плохих. От любых.

— Боишься? – повторил я свой вопрос.

Я придвинулся ближе, обнял ее за плечи.

— Не хочу разочаровываться. Устала.

Голос суженой звучал глухо и тихо.

— Нельзя вечность так жить, Ядвига. Ты же не лучше меня это знаешь. Если простила и отпустила – не оглядывайся.

Она о чем-то задумалась, кусая губы. Я поймал себя на мысли, что хочу наклониться и ее поцеловать, но вместо этого скинул верхнюю одежду.

— Знаешь, Дмитрий, – заметила суженая, – я начинаю жалеть, что не взяла с собой кочергу. Пригодилась бы…

Девушка оглядела меня с ног до головы, а после поднялась и стала стягивать с себя рубашку.

Ядвига.

Проснулась я к обеду и с удивлением обнаружила себя в постели. Похлопала глазами, зевнула, потрясла головой. Приснилось или нет? Баня, Дмитрий, березовый запах, который я ощущала даже сейчас, веселый смех… Было?