Книга Заклятие, страница 13 – Ольга Шерстобитова

Постанывая и проклиная сестрицу, что наслала на меня заклятие, я полезла в погреб за картошкой с морковкой. Ох, зря я овощи весной не посадила. Сейчас бы было все полегче. Нет, дело вовсе не в лени, а в том, что сажать ту же картошку я не умею. Надо было отправить Сеню в село, чтобы подглядел, как крестьяне с ней управляются, и цвел бы под окнами огород, а не бурьян с меня ростом. Но он тоже пришелся весьма кстати, отгонял добрых молодцев от желания побить мне стекла. Кому же в крапиву хочется лезть да потом репей отдирать.

Сенька не показывался мне на глаза весь день, о чем-то разговаривая с Дмитрием, чинившим забор. Даже есть не пришел, хотя на обед я сварила вполне сносную похлебку из грибов. Ну и ладно! Не собираюсь я кланяться!

Я затушила свечи и забралась в постель, прислушиваясь к грохоту грома. И как Дмитрий будет ночевать? Навес тут не поможет: не выдержит долго лапник дождя. А мужчина простудится еще в такую-то слякоть. Я ерзала в постели и в конце концов, ругая себя последними словами за проклятую жалость, поднялась.

В комнате было тепло, но погода за окном не радовала, и я закуталась в плащ и выскользнула на крыльцо, наблюдая, как молнии разрезают темное небо на неровные куски. Первые тяжелые капли ударили о крышу.

— Дмитрий, заходи в дом, вымокнешь, – крикнула я.

Сенька, выскользнувший из-за угла, вскочил ко мне на руки, доверчиво потерся.

— Спасибо, – отозвался мужчина, пропуская меня вперед.

Я закрыла двери на засовы, выпустила Сеню, полезла в сундук за запасным одеялом и матрасом.

— А это чье? – спросил Дмитрий, и я вздрогнула, не ожидая, что он окажется так близко.

Расшитая лазоревыми цветами ночная рубашка белела в сундуке.

— Не твое дело. Бери белье и стели на лавке.

Я развернулась и, по-старушечьи шаркая ногами, залезла в постель. Сенька свернулся клубком в ногах. Какое-то время Дмитрий шумел, но вскоре задул свечи, лег и затих. Я прислушалась к грозе и закрыла глаза.

Дмитрий.

— И всегда вы так живете? – спросил я спустя два часа, откладывая в сторону топор.

— Ты про подгорелую кашу? – уточнил кот.

— Про все это…

Я обвел руками заросший бурьяном двор, цепляясь взглядом за покосившееся крыльцо. Похоже, закончу с забором – возьмусь за него, а после – и за крышу.

— Почти, – уклончиво ответил Сеня, умывая лапками свою мордочку.

Ядвига вышла с пустым ведром, пошла к колодцу.

— Не ходи, пусть остынет. Характер у нее, сам уже знаешь, не сахар.

Я покосился на суженую, которая с самым гордым и независимым видом несла воду, снова взялся за починку забора.

— Но я все равно ее безумно люблю, – быстро добавил кот, потягиваясь и выпуская когти.

Я хмыкнул.

— А ты воин, да?

— С чего решил?

— Меч у тебя больно хорош. Где такой взял?

Сенька подошел ближе, уселся неподалеку, надеясь как минимум на интересную историю.

— Дело к концу войны близилось, – начал я, вытирая лоб. – Наша дружина возвращалась после взятия Барнувской крепости.

— Той самой, что была непобедимой?

— Да.

— И ты нашел меч?

Все-таки Сеня оказался весьма нетерпеливым слушателем.

— Мы остановились у подножия гор, расседлали коней, напоили…

— И?

— Почудился мне звон. Вроде как колокольчик на ветру звенит тоненько-тоненько так. Оглянулся – пропал он, как не бывало. Я пожал плечами и к костру пошел, на котором похлебка варилась. Наваристая, горячая…