Книга Академия волков. Темная кровь, страница 96 – Ульяна Соболева

Я прижала истекающее запястье к груди Рэйвена, к разорванному сердцу. Кровь лилась в рану, серебристая магия пульсировала. Исцеление. Восстановление. Жизнь в обмен на жизнь.

Мир начал плыть. Головокружение накатило волнами. Слишком много крови. Слишком быстро. Я падала, но продолжала держать руку у его груди.

— АлАя! — Кайр поймал меня. — Хватит! Ты умираешь!

— Ещё немного... — голос был слабым. — Должно сработать... должно...

Тьма наползала с краёв зрения. Холод заполнял вены. Я умирала. Отдавала жизнь.

И тогда сердце Рэйвена забилось. Один раз. Слабо. Но билось.

Дарсил схватил моё запястье, оторвал от раны. Начал заклинание остановки кровотечения. Но было поздно. Я потеряла слишком много.

Последнее, что видела — Рэйвен, открывающий глаза. Синие. Живые. Смотрящие на меня.

Потом темнота поглотила всё.

Дорогой дневник, я умерла сегодня. Вернее, почти умерла. Отдала почти всю кровь Рэйвену. Спасла его. Но потеряла себя в процессе. Темнота пришла как старый друг. Холодная. Спокойная. Обещающая покой после боли. Часть меня хотела остаться там. В тишине. В отсутствии. Но другая часть... другая часть слышала голоса. Кайра, кричащего моё имя. Рэйвена, умоляющего остаться. Дарсила, произносящего заклинания. И я поняла — я не могу уйти. Не сейчас. Не когда оба брата зовут меня обратно. Так что я боролась. Цеплялась за жизнь тонкой нитью. И медленно... очень медленно... начала возвращаться.

"Смерть — это тишина. Жизнь — это боль. Я предпочла боль. Потому что в боли есть он. Оба они. И это того стоило."

Дорогой несуществующий дневник, умирать оказалось проще, чем возвращаться. В темноте было тихо, спокойно, никакой боли. Но возвращение... возвращение было агонией. Каждая клетка кричала. Каждый нерв горел. Кровь в венах была жидким огнём. И всё равно я цеплялась за жизнь. Потому что слышала их голоса, зовущие меня обратно. И не могла оставить их. Даже если это означало боль.

Первое, что я почувствовала — холод. Ледяной, пробирающий до костей холод, который не должен существовать в живом теле. Я дрожала, зубы стучали, хотя тело было обёрнуто в что-то тёплое. Одеяла. Много одеял. Но холод был внутри, в венах, откуда вытекла почти вся кровь.

Второе — запах. Травы, лечебные настойки, что-то металлическое. Медицинское крыло. Я была в медицинском крыле Академии.

Третье — боль. Тупая, всепоглощающая боль, пульсирующая с каждым ударом сердца. Запястья горели там, где я резала их. Голова раскалывалась. Всё тело казалось одной огромной раной.

Но я была жива. Вопреки всему. Жива.

Открыть глаза было усилием, требующим всей воли. Веки были тяжёлыми как свинец. Свет ударил болезненно, и я застонала.

— Она просыпается! — голос был знакомым. Профессор Дарсил. — Быстро, зелье восстановления крови. И воду. Много воды.

Шаги. Звон стекла. Шёпот голосов. Всё казалось громким, искажённым, как будто мир был слишком ярким, слишком резким после темноты.

Рука коснулась моего лба — прохладная, осторожная. — АлАя. Можешь слышать меня?

Я попыталась кивнуть. Получилось больше похоже на дёрганье.

— Хорошо. Очень хорошо. Ты была без сознания три дня. Мы начали бояться... — голос Дарсила дрогнул. Странно слышать эмоции от обычно невозмутимого профессора. — Но ты сильная. Сильнее, чем кто-либо думал.