Книга Души моей палач, страница 60 – Ульяна Соболева

Целую её — глубоко, жадно, требовательно. Руки скользят по стене вниз, находят её талию, притягивают к себе.

Она отвечает с той же яростью — руки обвивают шею, пальцы зарываются в волосы, тянут.

Больно.

Прекрасно.

Отрываюсь от губ, целую щёку, спускаюсь к шее. Нахожу пульсирующую вену, кусаю легко.

Она стонет — тихо, но достаточно громко, чтобы пробудить что-то первобытное во мне.

— Хочу написать ещё, — выдыхаю в её кожу.

— Где?

— Везде. — Зубы скользят по ключице. — На каждом дюйме твоей кожи.

— Тогда пиши.

Поднимаю её на руки — она лёгкая, как перо, но теплая, живая. Несу к кровати, укладываю.

Она лежит, смотрит снизу вверх — волосы веером на подушке, грудь вздымается, губы припухшие от поцелуев.

Богиня.

Моя богиня.

Возвращаюсь за кистью и тушью. Сажусь на край кровати.

— Покажи руку.

Она протягивает правую. Но теперь не просто ладонь — всю руку, до плеча.

Начинаю писать.

Медленно. Методично. Каждый иероглиф — отдельная история.

月 —юэ— "луна" на внутренней стороне запястья.

Потому что её кожа светится в лунном свете.

花 —хуа— "цветок" на изгибе локтя.

Потому что она расцветает под моими прикосновениями.

美 —мэй— "красота" на плече.

Потому что нет слов описать, насколько она прекрасна.

Каждый иероглиф — предлог коснуться. Задержаться. Почувствовать её через связь.

Её удовольствие от прикосновений.

Её возбуждение, растущее с каждой секундой.

Её любовь, окутывающую меня как тёплое одеяло.

— Другую руку, — прошу хрипло.

Она даёт левую. Повторяю ритуал.

星 —син— "звезда" на запястье.

Потому что она моё небо.

夢 —мэн— "мечта" на локте.

Потому что всё это кажется сном.

永 —юн— "вечность" на плече.

Потому что хочу, чтобы это длилось вечно.

— Цзюе, — зовёт она, когда заканчиваю вторую руку. — Хватит мучить.

— Мучить?

— Знаешь, что делаешь. — Глаза тёмные от желания. — Дразнишь.

— Хочешь, чтобы перестал?

— Нет. — Тянет меня за ворот рубашки. — Хочу, чтобы продолжал. Везде.

Везде.

Боги, да.

Расстёгиваю её ночную рубашку — пуговица за пуговицей, обнажая кожу сантиметр за сантиметром.

Когда ткань падает в стороны, замираю.

Она лежит передо мной — обнажённая, уязвимая, доверяющая. Бледная кожа в лунном свете, изгибы и тени.

Холст.

Идеальный холст для моих иероглифов.

Макаю кисть снова. Наклоняюсь над ней.

— Не двигайся, — шепчу.

— Постараюсь.

Касаюсь кистью ключицы — веду линию вниз, между грудями, к животу.

Она вздрагивает, выгибается.

— Сказал — не двигайся.

— Не могу... слишком...

— Терпи.

Продолжаю. Иероглиф за иероглифом покрывают её торс.

命 —мин— "судьба" над сердцем.

魂 —хунь— "душа" на рёбрах.

緣 —юань— "связь" на животе.

Кисть скользит ниже, к бедру.

— Цзюе... — голос дрожит.

— Тише. Почти готово.

Последний иероглиф — самый важный — пишу на внутренней стороне бедра.

屬 —шу— "принадлежать".

Ты принадлежишь мне.

А я — тебе.

Откладываю кисть, смотрю на своё творчество.

Её тело — карта из слов. Каждый иероглиф — признание. Каждая черта — обещание.

— Прекрасно, — шепчу.

— Не вижу, — жалуется она.

— Тогда почувствуй.

Целую каждый иероглиф. Медленно, преднамеренно, давая время почувствовать.

"Судьба" — поцелуй над сердцем.

"Душа" — поцелуй на рёбрах.

"Связь" — поцелуй на животе.

"Принадлежать" — поцелуй на бедре.

С каждым прикосновением губ она тает сильнее. Руки хватаются за простыни, спина выгибается, дыхание учащается.