Книга Слезы Березы. Дневник Богдана Лебедева, страница 70 – Алина Есенина

— Это ты? – её голос был таким же тихим и мелодичным, но разве я мог его помнить? – Я… я знала, что ты…

"Что ты? Что она могла знать?" – мысли мои снова запутались. Я смотрел на её лицо, на нежные черты, которые запечатлелись в отголосках моей памяти при нашей встрече в поезде, и пытался осознать, было ли всё это иллюзией или игрой судьбы.

— Я здесь, Злата. И ты тоже, – произнес я, пытаясь сохранить равновесие в этом эмоциональном шторме. – Но как? Что произошло? Почему теперь ты снова с нами?

Дарина нервно покашляла, будто сама ощущала, что эта ситуация вышла за рамки обычного разговора. Она знала, что между нами с Златой было что-то большее, чем просто тайна. Маячащее в воздухе напряжение напоминало о том, что мы все были связаны чем-то невидимым и, возможно, неразрывным.

— Я… я не знаю, – призналась Злата. Её голос дрожал, а глаза наполнились слезами. – Я думала, что никогда не смогу вернуться… И что всё уже кончено.

Каждое её слово как будто вырывалось из глубины её души, и я чувствовал, как они проникают в моё сердце, заставляя его биться быстрее от волнения и страха.

— Ты помнишь меня? – голос Дарины раздался за спиной Златы, и брюнетка поднялась, оборачиваясь в сторону сестры. Они стояли друг напротив друга, неотрывно рассматривая каждую деталь, отличающую их между собой. В этот момент, мне показалось, что время остановилось, и мир вокруг всех нас – словно исчез. Девушки действительно были близнецами, абсолютно идентичными по внешности: ровные черты лиц, тесно переплетенные волосы, и даже их яркие глаза светились в унисон, словно отражая один и тот же свет. Но как я мог заметить, по характеру они всё-таки отличались.

Если Дарина была храброй и безбашенной, готовой идти на риск и часто действующей на импульсе, то Злата была кроткой и чуткой, словно весенний цветок, который боится даже сильного ветра. Она была тихой и спокойной девушкой, в то время как Дарина отличалась настойчивым и требовательным характером, это ставило их схожесть, в явное противоречие. Вместе, они действительно напоминали две неразлучные стихии – земля и небо, которые наконец-то обрели долгожданный покой в объятиях своих душ.

Понедельник. 20 июня. 03.00 ночи.

Злата не превратилась в березу. Сейчас, она сидела рядом со мной на диване, укутанная в теплый бабушкин плед, и создавала собой уютную атмосферу в комнате, наполненной полумраком. В ее руках трепетно держалась кружка с теплым молоком, и я едва мог не заметить, как она неумело пыталась это делать, и этот самый простой жест был для нее непривычен. Однако, девушка, прожившая не один век в образе дерева, довольно быстро, с характерной для нее скромностью, училась всему новому – от того, как правильно держать кружку, до того, как вести себя среди нас.

— Ты совсем ничего не помнишь? – ее тихий голосок все равно заставлял меня сравнивать ее с сестрой. Дарина всегда была шумной и активной, привлекающей к себе все внимание, как вспышка яркого света в темноте. Да, Злата была похожа на нее, но в то же время абсолютно иной. Ее нежность и тишина напоминали мне поведение маленького, пугливого котенка. Ее спокойствие напоминало о том чувстве умиротворения, о котором я кажется, так давно забыл.

Я задумался на мгновение. – Помню только тот день, когда мы увиделись в поезде, – произнес я, сделав небольшую паузу, и потупив взгляд в пол, испытывая сильное чувство вины за то, что напугал ее в тот день. Мои действия тогда были необдуманными, и теперь я не мог избавиться от чувства, что это я стал причиной ее разочарования. – Как ты нашла меня?