Книга Тайна Марьи Моревны, или Приворот для королевича Елисея, страница 3 – Ирина Романова

— И тебе добра, Марья! — кивнул он.

За ним шли еще две дочери. Последней порог переступила Синеглазка. Окно звякнуло и распахнулось, и в нем показался большой глаз.

— А мне? — прогудело за бревенчатой стеной.

— А тебя кормит царь-батюшка, — возмутилась Златоцвета.

— Я рыбки принес… и кабана завалил для вас! — сообщил Горыныч, и в глазу мелькнула грусть.

— Рыбу он принес морскую, целую лодку! — тут же подтвердила Синеглазка. — А кабана у бани положил, вот такого огромного!

Она вытянула руку, показывая нечто выше себя.

— Ага, а съест раза в три больше! — беззлобно отозвалась Ягиня.

Я усмехнулась про себя. У Златоцветы никто никогда не оставался голодным. Вздохнув, она подала дочери ушат каши и блюдо с пирогом.

— Неси уж…

Девушка убежала угощать своего друга. Никто из нас не понимал, как они нашли общий язык и почему Горыныч относился к ней по-особому.

Как к своему человеку, хоть вырастила его Ягиня.

Синеглазка вернулась не одна, а с припозднившейся Варварой. Гостья вошла, поздоровалась и протянула Злате корзинку с гостинцами.

— Садитесь. Сначала поесть надо, а потом сходим в избушку, где сушатся травы. Там и поговорим! — пригласила нас к столу Златоцвета.

Мы сели на лавку рядом с ее дочерьми и принялись за еду. В избе раздавались только стук ложек и сопение. Когда тарелки опустели, Венцеслав отдал сына Златоцвете и направился во двор.

— Пойду тушу разделаю да гляну, куда девать рыбу! — сказал он прежде, чем дверь закрылась.

Девочки быстро убрали со стола и, помыв посуду, пошли к Горынычу, который жаждал почитать им книгу.

Мы покинули дом вслед за ними и, пройдя огород и сад, оказались в лесу. Двинулись по тропинке и наконец попали в вотчину Ягини — место, где она могла побыть одна. Небольшой домик, который построил для нее муж, служил еще и сушильней для трав. Именно здесь Златоцвета готовила настои.

Хозяйка села за стол и посмотрела на меня с ожиданием. Варвара пристроилась рядом, тоже молча рассматривая меня, словно желая узнать мою судьбу.

— Приворот ни к чему хорошему не приведет… — нарушила тишину Ягиня. — Хоть и не зло это, но против его воли!

— Да подожди ты! — остановила ее Варвара. — Я все о королевиче разузнала. Иван постарался, чародея дворцового попросил.

— Ты о ком? О Елисее? — нахмурилась я. — Что с ним не так, кроме того, что ему не люб никто?

— Напасть с ним случилась, потому что ответил отказом заморской королевне-колдунье! — объяснила Варвара. — Околдовала та его, сказала: «Будешь любить себя до тех пор, пока не найдется та, что разрушит чары!»

— Такого я еще не слышала… — засомневалась я. — И как их разрушить?

— А этого никто не знает. Она слова заветные прошептала ему на ухо… — опечалилась подруженька.

— Чары, говоришь… Если любовные накладывать на любовные, можно дел наворотить, — опять не согласилась Ягиня.

Она встала, взяла с полки увесистую книгу и, положив ее перед нами, начала листать.

— Вот, — остановилась на какой-то странице.

Мы подвинулись к ней, читая то, что там написано.

— Лечить его надо от этих чар, а потом уже делать приворот!

— Ягоды болотные достать не проблема, — пробормотала я, вчитываясь в строки. — А вот что в дар приготовить, чтобы принял, да еще и носил при себе… — и тоже загрустила. — Он же королевич, у него все есть!