Книга Развод с Владыкой драконов: скандальная история попаданки, страница 8 – Натали Веспер

— Молчи, — тихо произнёс он, но так, что слова прозвучали на весь зал.

— О, простите! — воскликнула я с фальшивой почтительностью. — Я забыла, главное правило — «сиди и украшай». Но знаете, у нас, у «человечишек», есть правило получше: не трогай чужое без спроса. Особенно людей. Может, переняли бы? Полезно для межвидового этикета.

Тишина стала гробовой. Даже Хельдон побледнел. Каэллан не сказал ни слова. Он просто резко шагнул вперёд, схватил меня за подбородок одной рукой, грубо и без всякого предупреждения наклонился и прижался губами к моим.

Поцелуй не имел ничего общего с нежностью. Это был акт подавления. Печать. Демонстрация власти над тем, кто осмелился дерзить. От его прикосновения веяло холодом, металлом и безграничным высокомерием.

Во мне что-то сорвалось с тормозов. Не страх. Чистая, неконтролируемая ярость.

Он отпустил меня. А я, не помня себя, набрала полную грудь воздуха и закричала. Не визгливо, не истерично. Низко, хрипло, от самой глотки, как зверь в капкане.

— НИКОГДА! СЛЫШИШЬ? НИКОГДА ТЫ НЕ БУДЕШЬ МОИМ МУЖЕМ! Я ТЕБЯ ВОЗНЕНАВИЖУ ДО ПОСЛЕДНЕГО ВЗДОХА! ПУСТИ МЕНЯ!

Мои слова, грубые, земные, чужеродные, гулко отдались под сводами, повисли в ошеломлённой тишине. Я видела, как он замер, и в его ледяных глазах впервые проскользнуло нечто большее, чем гнев. Шок. А затем — тёмное, бездонное обещание расплаты.

Нарушил тишину Хельдон, зашипев:

— Удержите её! И заткните ей рот!

Ко мне бросились две стражи с каменными лицами. Я вырывалась, плевалась, но их руки, сильные как тиски, сомкнулись на моих руках. Ко мне подошла Элира, её лицо было мокрым от слёз. В руках у неё был узкий кляп из мягкой, но прочной ткани.

— Простите, госпожа, простите… — шептала она, пока стражи грубо заставляли меня открыть рот.

Кляп впился в губы. Звук прекратился. Осталось только бешеное, беззвучное рычание и слезы ярости, которые я отчаянно не хотела показывать, но они катились сами.

Каэллан медленно обвёл взглядом потрясённый зал. Его лицо снова было маской абсолютного, леденящего спокойствия.

— У невесты, — произнёс он чётко и громко, — нервы. От волнения. Отведите её в покои. И пусть она там… успокоится. До церемонии.

Меня потащили прочь из зала, как мятежную рабыню. Последнее, что я увидела, — его спину, разворачивающуюся к двору, и как он одной рукой делал жест, отменяющий всё дальнейшее представление. Скандал был исчерпан. Порядок восстановлен. Невеста наказана.

В покоях стражи ушли, заперли дверь. Элира, рыдая, пыталась развязать кляп. Я отстранилась от неё, сама выдернула ткань изо рта и швырнула её в камин.

— Не надо, — хрипло сказала я. — Всё в порядке.

— Но вас наказали… при всех…

— Он хотел унизить, — прошептала я, глядя на языки пламени, пожирающие ткань. — Но я заставила его потерять лицо при своём драконьем дворе. Считай, ничья.

Тело дрожало от адреналина и стыда. Губы горели от того поцелуя-нарушения. Но в глубине души, под всеми слоями страха и ярости, теплилась маленькая, горькая искорка удовлетворения. Я показала клыки. Пусть и ценой кляпа и публичного позора.

Я подошла к окну, вглядываясь в багровеющее от заката небо.

— Три дня, — прошептала я в стекло. — Всё равно у тебя ничего не выйдет, Каэллан. Я не сдамся. Я не буду твоей.

И в этот момент, покусывая распухшую губу, я почувствовала не только вкус крови, но и нечто другое. Железную решимость. И странную, едва уловимую тревогу. Почему его реакция на мой крик — этот миг шока — показалась мне… знакомой? Как будто я уже видела в его глазах что-то подобное, но в ином контексте.