Книга Развод с Владыкой драконов: скандальная история попаданки, страница 50 – Натали Веспер

— Ладно, — выдохнула я, ощущая, как в животе завязывается знакомый узел страха и азарта. — Шпионский триллер в декорациях ботанического сада. Почему бы и нет.

Я уже собиралась уходить, когда он снова заговорил:

— Лия. Если... если у тебя получится. Если ты окажешься там... вспомни, что здесь, в этой безумной каменной шкатулке, был тот, кто... — он запнулся, подбирая слова, которые не будут похожи на признание. — Кто был на твоей стороне.

Я обернулась и встретилась с его взглядом. В зелёном полумраке его глаза казались тёмными и бесконечно печальными.

— Я не забуду, — честно сказала я. — Ни глину, ни сапог, ни эту... гниющую орхидею над твоей головой. Это всё слишком сюрреалистично, чтобы забыть.

Он фыркнул, и на его лице на миг появилось что-то вроде улыбки.

— Иди. Пока твой личный горный хребет не заподозрил неладное. И удачи. Тебе понадобится её море.

Я вышла из зарослей, держа в кулаке камень и с ключом, спрятанным в складках платья.

— Нашла? — раздался голос Торга.

— Нет, — вздохнула я. — Но плачущая глициния и правда очень... впечатляющая. Пойдёмте. Мне нужно... обдумать свою жизнь. И, возможно, выпить что-нибудь крепкое.

По пути назад я думала не о порталах и картах. Я думала о том, что оставляю здесь. Не трон, не богатство, не статус. А одного единственного дракона, который предпочёл быть человеком. И это, чёрт побери, было самой нелепой и самой болезненной потерей из всех возможных.

Осталось только не облажаться. Легко сказать.

Ночь перед Часом Призрачного Света я провела, прокручивая в голове все возможные сценарии провала. Они были яркими, детальными и неизменно заканчивались тем, что меня либо превращали в садовый гном, либо скармливали гигантским хищным орхидеям из той же оранжереи. Элира, видя моё состояние, принесла мне «успокоительный чай», который пах так, будто его заварили из носков и отчаяния. Я выпила.

Когда по цитадели пробил колокол, отмечающий нужный час, я уже была на ногах. Вместо тёмного плаща — практичные (относительно) брюки и туника, стащенные из гардеробной для слуг. Волосы убраны под тёмный платок. Выглядела я, вероятно, как очень нервный и плохо одетый посыльный, но это было лучше, чем пышное платье с десятиметровым шлейфом.

Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться и убежать само, без меня. Я ждала условного сигнала — тройного крика ночной птицы, которую, как уверял Рейн, он сможет изобразить. Когда этот душераздирающий звук (больше похожий на кошачью драку) наконец раздался, я выскользнула из покоев.

Коридоры были пустынны и освещены лишь редкими, приглушёнными шарами. Я кралась, прижимаясь к стенам, чувствуя себя героиней плохого шпионского боевика. Башня магистра Кельвана была на другом конце цитадели. Путь занял вечность, полную леденящего страха и молитв всем богам, которых я помнила.

Узкая дверь в основание башни была приоткрыта. Рейн сдержал слово — стражи не было. Лестница вилась вверх, в темноту. Я полезла, стараясь не дышать. На площадке перед кабинетом горел одинокий факел. Дверь была массивной, с резными знаками. И вот он — момент истины. Я вытащила ключ. Он вошёл в замочную скважину с тихим, маслянистым щелчком. Я повернула… и дверь бесшумно отворилась.

Кабинет Кельвана был именно таким, каким я его и представляла: хаотичным, заваленным свитками, приборами непонятного назначения и пахнущим пылью, озоном и… лавандой? В углу, на низкой платформе, покрытой коврами, сидел в позе лотоса сам магистр. Его глаза были закрыты, дыхание ровное. Он и правда медитировал. Рядом с ним на маленьком столике дымилась благовонная палочка.