Книга Клеймо зверя. Покорись мне, истинная!, страница 44 – Алекс Найт

«Драгоценная моя», — почти явственно раздалось в мыслях урчание Рауна, и я простонала, когда пальцы скользнули между чувствительных складочек.

И так раз за разом, то ускоряясь, то останавливаясь в особо чувствительной точке. Взгляд затуманился, окружающее отдалилось. Вторая рука стиснула потяжелевшую грудь, зажала сосок между пальцев. И внутренности сжало в сладком спазме. Помещение пронзил мой стон. На миг приоткрыв глаза, я нервно хихикнула. Естественно, раньше ласкала себя, но никогда не испытывала подобного возбуждения. В этом Раун оказался прав.

Я снова прикрыла глаза. Мягкие поглаживания продолжились. Неторопливые, иногда резкие и дёрганные. Пальцы ласкали складочки, поднимались к чувствительному бугорку и проникали внутрь. Я больше не сдерживала стонов. Ласкала себя и ловила эйфорию каждого мгновения. А перед мысленным взором стоял образ Рауна. Звериные глаза заглядывали в душу. И когда я вновь воспроизвела в памяти его урчание, внутренности сжало, пальцы стиснуло в ярких судорогах. Мысли покинули голову, отодвигаясь яркими мгновениями экстаза. Громко крича от восторга, я вздрагивала в воде и улыбалась. Мне было так хорошо.

Когда всё закончилось, я ещё долго лежала в воде с закрытыми глазами и наслаждалась моментами полнейшей расслабленности. Снова Раун оказался прав: разрядка прочистила голову. Меня тянуло к нему, но не так неистово, как после поцелуя. Воздействие связи отпустило. Но оно никогда не исчезнет. Нужно решать: продолжать бегать от Рауна, ограничиваться его запахом и собственными ласками или попытаться узнать его и, возможно, прийти к общему счастью. Если он не врёт, если на самом деле такой, каким сейчас себя показывает, у нас есть шанс.

* * *

— Мама! Папа! — как только родители спустились по трапу, я словно маленькая девочка бросилась в их объятия.

Встреча проходила в порту, Раун лично вывез меня на карете и окружил охраной, позволяя встретить родных у корабля. Но я надеялась, что смогу вести себя сдержаннее, хотя бы не реветь, да не вышло.

— Что же ты, дочка? — мама гладила меня по голове.

Голубые, как у меня, глаза тоже наполняли слёзы, но она пыталась улыбаться. Длинные светлые волосы с прядями седины трепал морской ветер.

— Я так скучала, — призналась, часто всхлипывая.

— Мы созванивались каждый день, — проворчал мой педантичный и сдержанный отец.

В отличие от нас с мамой, он был шатеном с серыми глазами. Но и в его случае возраст серебрил облик. Мои родители давно немолоды, когда в их жизни появилась я, они почти отчаялись получить продолжение своей любви, потому я старалась меньше их волновать и носить только хорошие новости. По этой причине и не поехала к ним после встречи с Рауном, о чём множество раз жалела. Пытаясь уберечь их, я лишила себя возможности побыть с ними в домашней обстановке перед тем, как моя жизнь кардинально изменилась.

— Но я всё равно скучала, — проворчала, утыкаясь лицом в грудь отца.

Он крепко обнял меня и похлопал по спине.

— Теперь мы вместе, Мина, — успокаивающе произнёс он. — Соберись, дочка. Ты же теперь принцесса целой страны.

Его слова пронеслись ошеломлением в мыслях. Я резко выпрямилась и перевела взгляд к ожидающему чуть в стороне Рауну. Мне пока сложно воспринимать себя принцессой, наверное, потому, что я почти не взаимодействую лично с источником своего статуса.