Книга Неправильная подруга, страница 11 – Любовь Попова, Елена Гром

Я еле дохожу до стола и сажусь на подставленный стул, вяло улыбаясь Рите.

— Решил проветриться? — задаю вполне вежливый вопрос, стреляя в него взглядом, в то время, как его взгляд упорно скользит по моей покрытой испариной шее, скатывается в ложбинку груди. Кожа тут же покрывается мурашками, волоски дыбом встают.

— Так Ритка попросила забрать вас и еще в один бар отвезти. Тут, как я понял, нет тяжелых напитков, — его голос как хлыст по нервам. От каждого слова в дрожь бросает. Надеюсь, не слишком заметно. Немного дрыгаюсь под музыку, делаю вид, что танцую.

— А мне и тут неплохо. Может вы поедете, а я останусь, — мой голос не слишком жалобный при этом. А бедро Данила слишком близко. Касается моей, кажется голой коленки.

— Да как тут бухать. Все толкаются, пройти не дают. А столы посмотри какие маленькие,

кошмар. Данил. Есть предложения?

— Конечно. Поедем в Алмаз. Там всегда хорошо поят и кормят.

Ага, еще спать уложат. Да что ж я все время на эту рубашку смотрю, думаю о том, что там под этими гладкими пуговицами, а еще думаю, а смогла бы я расстегнуть их языком. Господи, какой бред. Все-таки зря я не отдалась бывшему, может быть, была бы не такой голодной.

— Не ребят, я не поеду. — мотаю головой, словно наваждение стряхивая. — Мне и тут хорошо.

Ой, я короче пойду в туалет, а ты уговори ее. Ну как ты там умеешь.

— Ну судя по тому, что вы в разводе, не сильно то он умеет. — кричу ей вслед, а она рукой машет, мол отстань. И тут я вскрикиваю, оказываюсь плотно прижатой к боку Данила, а его взгляд, еще мгновение назад бывший хитрым, стал стальным и острым.

— Ты серьезно думаешь, что я оставлю тебя здесь одну?

— Я серьезно думаю, что уже большая девочка, чтобы самой решать, — он еще и локоть сжал. И я бы вырвалась, если бы его близость так не опьяняла, лишая последних сил сопротивляться своему воображению.

— Ты— маленькая птичка и вряд ли сейчас способна решать. Так что пошли, — дергает он меня из-за стола, ведет в сторону бара как на аркане, а я и не сопротивляюсь почти, просто кайфую от жесткости его пальцев, думая, где бы еще они могли оказаться. Пусть и только в моей фантазии.

Но вот мы уже в гардеробе, он берет мой пуховик и встряхивая, расстегивает. Я сначала не совсем понимаю, что он хочет, а когда понимаю, краснею до корней волос. Еще никогда мужчина не подавал мне одежду. Это так интимно, особенно, когда он сжимает мои плечи, пока я всовываю руки в рукава, или когда выдыхает в шею, натягивая конский хвост до предела.

Я реально ничего не понимаю. Хотя понимаю одно— стоит мне заикнуться о подобных заигрываниях Рите, как все прекратиться. А мне так хочется ощутить эти моменты еще. Прокручивать потом их в своей голове, снова и снова. Наслаждаться. Смаковать. Вспомнить, какое горячее у него при этом дыхание. Какой терпкий аромат сигарет и парфюма.

Мы идем на парковку втроем. Я чуть сзади, дрожа от холода, а чета Распутиных впереди, рассказывая, как отрывались, пока были молодыми. Тут я почти врезаюсь в стену, а оказывается в Данила, который смахивает с себя шапку и напяливает ее на меня. Я даже снять ее пытаюсь, ну потому что неправильно это. Но Рита встревает.

— Да оставь. Данил передо мной красуется. Хочет наконец забраться ко мне в постель.

Данил хмыкает, но молчит, лавируя между машинами. Как только доходим, они еще остаются на улице покурить и рассказать мне историю, о том, как гоняли пьяными по ночным дорогам.