Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 90 – Ирина Романовская

— А-а-а-а, — досадно стону, когда не удается вспомнить ни фамилии, ни лица загадочного Егора. — Соня. Еда остывает.

— Я не хочу есть, — отвечает дочь, уткнувшись носом в большого белого медведя, один из первых подарков её отца. — Я буду спать.

— Малышка, рано еще спать. На часах только семь вечера. — Сажусь на кровать рядом с дочерью, глажу ее по спине.

— Я очень устала, — бормочет дочь, отворачивая голову.

— Скучаешь по папе?

— Угу.

— Он скоро объявится, Сонь. Может и правда у него телефон сломался, — «и нога в придачу» — добавляю мысленно.

Дочь отпускает плюшевою игрушку и забирается ко мне на колени. Ее маленькие ручки мгновенно обвивают мою шею, а влажный нос прижимается к ключице.

— Я для папы рисунок рисовала, — шмыгнув носом, тихо признается Соня.

Глажу свою девочку по спине, обнимаю крепко.

— Покажешь?

— Я забыла его в садике на столе у воспитательницы, — нижняя губа дочери начинает дрожать, а на глазах появляются слезы.

— Милая, ты чего? Не плачь, пожалуйста. Твой рисунок никуда не денется. Завтра заберем его и обязательно покажем папе.

Стираю пальцами соленую влагу со щек Сони. Целую в макушку, прижимаю сильнее к своей груди. Покачиваюсь из стороны в сторону, рассказывая своей девочке, как прошел мой день. Отвлекаю как могу, и в итоге дочь засыпает прямо у меня на руках.

Осторожно перекладываю спящую Соню на кровать. Аккуратно стягиваю с ее ног колготки с блестящими камешками. Укрываю одеялом. Обещаю себе из-под земли достать бывшего мужа, если до завтрашнего вечера он сам не объявится.

Выхожу из детской комнаты как раз в тот момент, когда в домофон звонит Марьян. Открываю дверь и жду, когда он поднимется на лифте.

— Привет, — в унисон приветствуем друг друга.

Марьян с порога набрасывается на мои губы, сжимает большими ладонями мои ягодицы через плотную ткань джинсов. Висну на его шее, вздрагивая от соприкосновения с холодной кожей своего мужчины.

Последние дни на столицу обрушилась настоящая осень. Дожди штурмуют наш город от сумерек и до утра. Мой жених пахнет мятой и мокрой травой. Несколько капель влаги с его волос падают мне на нос. Помогаю стянуть с Марьяна плеч мокрую ветровку и тяну его на кухню.

— Зря ты отказалась ехать со мной, — Марьян нехотя отпускает мою талию и идет к кухонной мойке, чтобы вымыть после улицы руки. — За три часа, что я проторчал в агентстве недвижимости, ни черта не смог выбрать. Риелторша вывалила на меня сотню готовых проектов, рассказала о преимуществах и недостатках тех или иных районов города, начала интересоваться какой вид крыши мне больше нравится. Я почувствовал себя кроликом в логове волчицы. Веришь, но у меня даже шея вспотела от напора этой женщины в юбке. Среди аборигенов не так было страшно, как с ней. — Марьян подходит ближе и кладет свои руки мне на талию. — Без тебя, Каролина, у меня точно не получится определиться.

— Не кажется ли тебе, что ты куда-то торопишься? — Осторожно заглядываю в карие очи жениха. — Только на днях состоялась наша помолвка, а ты уже вовсю пакуешь чемоданы и готовишься ломать себя на триста шестьдесят градусов.

— Почему сразу ломать? — Марьян аккуратно заправляет волосы мне за ухо.

Его прямой взгляд заставляет меня смущаться. Набираю в легкие побольше воздуха.

— Потому что я не понимаю, как ты будешь жить в одном городе, если привык постоянно путешествовать по миру.