Книга Развод в 43. Когда уходит любовь, страница 69 – Александра Багирова

— Я честно, не особо вникал в личную жизнь жены. Мне неинтересно было. Но, по ее словам, у каждой уважающей себя девушки должен быть безумно влюбленный лох рядом, ну и парень для души. Роман был для души, но его батя генерал полиции имел терки с отцом Гади. А отца она боялась как огня, полагаю потому и не афишировала отношений. Тем более, ее всегда готовили, что она выйдет замуж по расчету. Наши с ней отцы были друзяки не разлей вода. Они давно решили, что породнятся. Только мы с Гадей существовали в разных вселенных и ни она, ни я не желали пересекаться. Нас заставили, — проводит указательным пальцем по обивке диванчика, задумчиво смотрит вдаль. — Мне отец расписал, какие перспективы для меня открываются. Слияние бизнесов, куча бабла, роскошная жизнь. Я был молодым амбициозным дураком и повелся. Решил, что смогу в два счета потом развестись… Наивный…

Внимательно наблюдаю за мужчиной, как он меняется, как на лице читается давняя боль. Он погрузился в это все. И я не издаю ни звука, слушаю.

— Гадю тоже уламали, уж как меня было плевать. У меня к ней было неприятие на интуитивном уровне. Смотреть на нее не мог. Не то, что прикасаться. Я знал, что она беременна от другого. От меня в принципе не могла, я ее десятой дорогой обходил. Говорят, что мужики не сильно избирательны, но вот с ней я не мог. Ни разу. Никогда, — его передергивает, так сильно, что вздрагивает всем телом. — Лена родилась, жена ее сразу спихнула на нянек. Жила в свое удовольствие, ходила по магазинам, тратила бабки, развлекалась с подругами. Ни с кем правда не встречалась, насколько мне известно, ее отец следил, чтобы дочь не опозорилась, не очернила фамилию. Он еще мне всегда говорил, что я могу не волноваться, Гадя под его присмотром и мне не изменит. А мне было фиолетово… мы с ней еще на свадьбе договорились, что каждый живет своей жизнью. Не лезть в дела друг друга было главным условием.

— Простите, у меня нескромный вопрос, — говорю, воспользовавшись паузой. — Насколько я знаю, у вас с ней сын…

— Сын. Да, — кивает. — Искусственное оплодотворение. Мы это сделали за границей. Как бы поехали отдыхать, и там. Отцы на нас давили, нужны дети. Они так наседали на мозги, угрожали, в общем у них были рычаги, было чем шантажировать. Чтобы они заткнулись я согласился на ЭКО. Родился сын, вначале я не особо проникся, а потом мне было страшно даже подумать, что на него будет влиять Гадя. Потому воспитанием Феди я занялся сам. Жена не была против, она погрязла в своих интригах. Договаривались ведь не лезть друг другу, но она не могла, она гадила всегда. Даже если это лично ей никакой выгоды не приносило, она подставляла меня. Вынюхивала на работе, портила мои дела. Настраивала против меня друзей. Стучала отцам за мой малейший косяк. За годы брака книги будет мало, чтобы описать все ее деяния. Наша ненависть росла, я срывался на ней. Мы все же жили в одном доме, приходилось пересекаться. Не знаю, как я сдержался и шею ей не свернул. Ни разу не ударил. Хотя такое желание жило во мне постоянно. Она испортила все мои зарождающиеся отношения с девушками. Ни с одной я не смог быть. Причем отцы всегда были на ее стороне. В итоге я много раз пытался выйти из этой траги-пародии брака, но меня шантажировали. Был у них состряпанный компромат. Обещали забрать у меня Федю, и это было им под силу. А он был единственным, ради кого я видел смысл существования. Был ступор в голове, что я продолжал жить с той, которую презирал всеми фибрами души. Брак по договоренности, как я в молодости думал, не помешает мне жить так как я хочу — это был самообман. На самом деле, я просто профукал лучшие годы своей жизни. Освободиться получилось, только когда сначала ушел из жизни ее отец, следом мой. Там разница в месяц всего. Вот тогда меня больше ничего не сдерживало, а сразу подал на развод. Оставил ей тот безвкусный дом, который она обставляла, плюс по завещанию, половина нашего концерна принадлежит ей, еще я отстегнул немалую сумму. Единственное, она подписала бумагу, что не будет лезть в дела фирмы, ограничиваясь причитающейся ей прибылью. Но Гадя всегда гадит и никогда не выполняет своих обещаний. Так что до конца я все равно от нее не отделался.