Книга Развод в 43. Когда уходит любовь, страница 4 – Александра Багирова

Мы с Мишей ювелиры. Строили нашу мастерскую с нуля. Было очень сложно. Порой денег не хватало даже на хлеб. Потому как свое дело требовало постоянных вложений. Но потом был рывок. Я создала украшения, которые обрели невероятную популярность. И тогда дело сдвинулось с мертвой точки, Миша занялся финансовыми вопросами, а я ушла в творческий процесс. У меня отлично подобранная команда и мы постоянно работаем над созданием новых коллекций украшений.

— Ага, будем дружить семьями. Ты будешь со своей новой любовью приходить в этот дом, и мы все будем мило беседовать. Отмечать праздники и радоваться, прекрасной жизни, — выплевываю едко.

— Именно к этому я стремлюсь, — он делает вид что не замечает моего тона. — Ты не исчезнешь из моей жизни, Вера. Для тебя мало что поменяется, я так же остаюсь твоим родным человеком.

Отворачиваюсь. Прячу гримасу боли и все же скатившуюся слезу по щеке. Знал бы он, как слышать такое, когда он пророс в меня корнями, кровь мою пропитал.

— Насчет остального, — продолжает, — Накопления поделим девяносто тебе и детям. Себе возьму десять процентов.

Его прерывает недоуменный возглас.

— Не поняла, что это вы делить собрались? — на пороге кухни стоит наша четырнадцатилетняя дочь.

Из-за заявлений Миши я даже не услышала, как пришла дочь. Она сегодня должна была задержаться на занятиях по танцам. Потому я ждала ее дома через час минимум.

— Юля, заходи. Сейчас все обсудим, — голос Миши спокойный, но во взгляде тревога, которую он не может скрыть.

У нас две дочери и муж их безумно любит. Старшей Аленочке двадцать четыре. Она маркетолог по образованию. Еще будучи на последних курсах института, дочь пошла к нам в фирму подрабатывать. Складом ума она больше в Мишу пошла, творческий процесс ее не особо волнует, а вот продвижение, цифры, в этом она показывает успехи. Младшая дочь еще учится в школе, занимается танцами, и по ее словам, хочет пойти по моим стопам. Она тоже творческая натура.

— Если это то, что я думаю. Не надо, — она мотает головой, бледная, кусает губы.

— Юль, ты же уже не маленькая. Должна все понимать.

— Я не хочу ничего понимать, — переводит на меня запуганный взгляд, полный надежды. — Мам.

— Доченька, твой папа хочет развод, — озвучиваю.

Не могу это в себе держать. Слишком больно в груди. Сейчас я сожалею, что до сих пор так сильно люблю Мишу. Лучше бы и у меня любовь угасла. Жила бы, как и он по привычке. Не было бы сейчас убийственной боли и непонимания, как вообще жить без него.

Но к моей собственной ране, добавляется еще боль дочери. Слишком остро ее ощущаю. У нас с Юлей очень сильная связь. Она может поранить палец, а я, не догадываясь об этом, могу почувствовать жжение в своем пальце.

— Ты что завел себе марамойку? Решил променять семью на шваль? — повышает голос, упирает руки в бока и надвигается на отца.

— Юля, где ты таких слов нахваталась? — Миша сдвигает брови на переносице.

— Говори!

— Нет у меня любовницы. Не изменял я твоей матери, — медленно и четко произносит каждое слово.

— Тогда какого? Это прикол такой? Пап? — взмахивает руками.

— Просто у нас с мамой прошли чувства. Так будет лучше для всех. Но я не оставлю вас. Мы будем видеться. Твоя мама все равно мне родной человек.

— Сестра. Так ты выразился, — слова срываются с губ. Нет силы их держать в себе.