Книга Мужчина моей мечты, или Овны мимо!, страница 26 – Ника Оболенская

— Давай обработаем раны…

— Здесь, кроме бабкиной отравы, ничего нет. — Алиханов зло дергает уголком рта.

— У меня есть антисептик… и от головы… и от поноса. Я мигом! — делаю шаг в сторону своей комнаты, но мне летит в спину:

— Лучше достань кота. Засранец к тебе убежал и наверняка забился под кровать.

Кот действительно занял оборону в самом дальнем углу под кроватью. Утробно воя и сверкая глазами-плошками, захватчик ни в какую не хотел приманиваться на пустую руку и «кис-кис-кис».

Вздохнув, я все-таки прихватила с собой импровизированную аптечку на все случаи жизни и вернулась к огнедышащему Алиханову.

К моему удивлению, он уже где-то разжился пластырем и подворачивал обратно рукав рубашки.

— Достала? — окатив меня недовольным взглядом, сосед продолжил копаться с пуговицей на манжете.

Покачав головой, складываю свои аптечные сокровища на стол и подхожу ближе.

— Давай помогу?

Не услышав в ответ злобный рык, беру дело в свои руки.

Пуговка еле входит в петличку, но я упорно ее запихиваю и вскидываю победный взгляд на Богдана.

— Вот и… — замолкаю, вдруг осознав.

Мы стоим слишком близко. Склонились головами, и я чувствую его дыхание на своей щеке.

Богдан, до этого внимательно наблюдавший за моими манипуляциями, переводит потемневший взгляд на меня. И его глаза больше не кажутся мне злыми.

В них мне чудится интерес, и это вдруг отдается во мне удушливой волной смущения.

— Кхм, — сглотнув, отступаю на безопасное расстояние. — Может, все-таки выпьешь что-нибудь… вдруг там заражение крови или еще какая фигня?

— Ты считаешь, что заражение крови успешно лечится средствами от поноса? — Алиханов вскидывает скептически бровь.

Схватив аптечку, начинаю в ней рыться, пытаясь вспомнить, что же у меня еще припасено в ней.

На стол вываливается пачка тампонов, и Богдан, фыркнув, тут же комментирует:

— И какое из отверстий мне стоит заткнуть этим?

Трижды уже обуглившись на костре стыда, я прячу пачку обратно и припечатываю:

— Рот желательно, но там размер побольше надо.

Я жду, что сейчас будет взрыв, и меня снесет ядерным грибом за тысячу километров от воронки, но вместо этого Богдан, запрокинув голову… начинает смеяться.

Громко так, заразительно.

Алиханов смеется так, как это делают хорошие люди. От души, растягивая гласные и не сдерживая себя.

Подхватив вдруг эту волну смеха, сама начинаю тихонько хохотать.

— Уфф, — утерев выступившие слезы, Богдан продолжает улыбаться. — Давай оставим все мои физиологические отверстия нетронутыми?

Несмело киваю в ответ.

Поулыбавшись мне еще, Богдан снова возвращается к своему обычному состоянию.

— Я сейчас уеду на работу, а когда вернусь, я хочу, чтобы это недоразумение было выдворено отсюда. Справишься?

— Вообще-то, у меня тоже рабочий день начинается в десять, — напоминаю о том, что некоторым большим девочкам приходится работать.

— Постарайся управиться до этого времени.

Раздав бесценные ЦУ, Алиханов покидает кухню, а потом и квартиру.

Я же внутренне переживаю бурю в стакане.

Ну как он может быть одновременно таким смешливым рубахой-парнем, противным, вечно всем недовольным Его Тигрейшеством?

Кот ожидаемо добровольно покидать место дислокации не спешил. Его явно не интересовало, что я могу опоздать на работу.

Плюнув на это гиблое дело, я соорудила из старой коробки и газет импровизированный кошачий лоток, налила в глубокую тарелку воды и покрепче заперла дверь в комнату.