Онлайн книга «Мужчина моей мечты, или Овны мимо!»
|
Отработав положенные часы и получив расчет, я сбежала, трусливо поджав прищемленный хвост, так и не дождавшись Томы для разговора. Мне очень не хотелось подвести подругу. После громких возгласов Барби набежал персонал во главе с менеджером. И, конечно, они всем скопом утешали стервозную блондинку, бросая на меня говорящие взгляды, в которых без слов читалось: «Поглядите на нее! Только вышла сегодня и уже нашла неприятности!» И от стыда, жегшего щеки жгучим перцем, хотелось провалиться сквозь землю. Единственным существом, которое меня понимало, была несчастная собачонка, перекочевавшая из когтистых ручек Барби в руки «котика» Богдана. Она точно так же, как и я, стала жертвой плохого настроения своей хозяйки. Нельзя сказать, что в тот момент Алиханов наслаждался спектаклем, устроенным его пассией. Скорее, выжидал, чем дело кончится. Он не вмешивался, заняв удобную наблюдательную позицию, и не сводил с меня своего пронизывающего тигриного взгляда. Мне постоянно хотелось поежиться от такого пристального внимания. Почему-то его присутствие было обиднее всего. Чувствовала тогда — еще немного, и я позорно разрыдаюсь на потеху всем причастным. А белая стерва будто этого и добивалась, обращаясь ко мне с мерзкой снисходительной интонацией и награждая обидными эпитетами, самый лайтовый из которых был «косорукая». В итоге блонде сделали ее многострадальный коготь, и она, расплачиваясь на ресепшен, не сводила с меня победного взгляда. А потом, прихватив сумочку, Котика и маленькую собачонку, злобненькая стерва, которую даже звали вычурно и помпезно Стеллой, упорхнула в свою сказочную жизнь. И чем я не угодила этой красотке? Отодвинув тарелку с недоеденным кусочком торта, с тоской огляделась в своем временном пристанище. Алиханов к вечеру так и не явился. «Наверняка обихаживает свою злобную болонку», — мстительно думаю, убирая за собой на кухне. — «Вот уж кому не помешало бы для цвета лица пару ложек бабкиного убойного бальзама! Ну или слабительного, вдруг полегчает». Торжественно водрузив торт на полку в холодильнике, с чувством выполненного долга возвращаюсь к себе в комнату. Тома в переписке заверила, что никаких проблем не будет, и что завтра она меня ждет на работе. А еще она написала: «Не позволяй всяким сучкам доставать тебя». И эта смска подняла мне настроение на пару пунктов. В «моей» комнате долго смотрю на себя в зеркало старинного трюмо. Отражается там рыжая худая девица. Не уродина, но и не писаная красавица. Я привыкла к своей внешности. К веснушкам этим вездесущим, к копне вьющихся волос, которые невозможно приструнить без стайлинга и кучи уходовых средств. К вздернутому носу-кнопке и темным глазам, цвет которых сильно расстраивал меня в детстве. Настя пошла в отца: смуглая, без конопушек, с темными волосами и серыми глазами. На фоне сестры я выглядела гадким утенком. Годы в школе помогли мне взрастить кучу комплексов неполноценности, с некоторыми из которых я не рассталась и в студенческие годы, да и сейчас до сих пор нежно лелею. И встреча с прекрасной Стеллой всколыхнула всё мое недовольство собой. Потревожила муть со дна моего топкого болотца, куда я безуспешно прятала свои чуть оттопыренные уши, некрасивую форму ногтей, скол на переднем зубе — крошечный, но он дико меня бесит, — неизящные лодыжки и даже слишком выпирающие тазовые косточки… |