Книга Лжец. Нас больше нет!, страница 45 – Стелла Юсупова

— Красивая, — прошептал я. — Самая красивая…

Она потянулась ко мне, начала расстегивать мою рубашку. Ее пальцы дрожали, и я накрыл их своими, помогая.

— Не пожалеешь? — ее вопрос ошпарил.

— Не пожалею, — ответила она твердо. — Я уже жалела о том, что не сделала. Хватит.

Ее слова развязали что-то во мне. Я подхватил ее на руки — она была легкой, почти невесомой — и опустил на кровать. Свет от фонарей рисовал на ее теле золотистые полосы.

Я разделся, не спеша, давая ей время остановить меня, если она захочет. Но она молчала. Просто следила за моими движениями, и ее дыхание становилось глубже.

Наши тела встретились — горячие, живые, настоящие. Я целовал ее лицо, шею, плечи, грудь, живот, каждый раз задерживаясь на секунду дольше, чтобы она привыкла, чтобы расслабилась. Она выгибалась под моими губами, и ее тихие стоны были музыкой, которую я ждал годами.

— Марк, — прошептала она, когда я навис над ней. — Пожалуйста...

Я не заставил ждать...

Не было ни спешки, ни суеты. Был ритм, который мы находили вместе. Она шептала что-то, я не разбирал слов — только интонации, только тепло ее дыхания на своей шее. В какой-то момент она впилась ногтями мне в спину, выгнулась, и я почувствовал, как ее тело содрогается от первого спазма. Не отпуская, не ускоряясь, я дал ей время, а потом позволил себе упасть в этот водоворот следом.

Мы лежали в темноте, переплетенные, мокрые от пота, и я чувствовал, как бьется ее сердце. Ровно, спокойно, в унисон с моим.

— Это было... - начала она, но не закончила.

— Это было правильно… Впервые за долгое время — правильно.

Я поцеловал ее в макушку.

— Спи, — сказал я. — Я никуда не уйду.

— Знаю, — ответила она и закрыла глаза.

Я смотрел на нее, на светотени, скользящие по ее лицу, и думал о том, что это только начало. Впереди война с прошлым, разборки с Ильей, вопросы без ответов. Но сейчас, в этот момент, у меня было все, что нужно. Моя женщина. Мои дети. Мой дом.

Остальное — решаемо.

Ради них.

Парадокс- то, от чего он отказался без сожаления и сомнений, для меня стало целым миром…

МАРК

Я не спал.

Она лежала рядом, свернувшись калачиком, уткнувшись носом мне в плечо, и дышала так ровно и глубоко, что я боялся пошевелиться, чтобы не разбудить. Свет от уличных фонарей просачивался сквозь неплотно задернутые шторы, выхватывал из темноты ее волосы, разметавшиеся по подушке, изгиб плеча, тонкую кисть руки, которую я так и не выпустил из своей ладони.

Моя.

Наконец-то моя.

Я смотрел на нее и чувствовал, как внутри разливается что-то огромное, теплое, почти болезненное. То, чего я боялся себе позволить все эти годы. То, что прятал за насмешливыми улыбками и дежурной заботой. То, ради чего я, сам того не понимая, выстраивал всю свою жизнь, как карточный домик, готовый рухнуть от любого неверного движения.

Я люблю тебя.

Слова крутились в голове, просились наружу, но я не произносил их. Не сейчас. Она сказала первой — «я люблю тебя», прошептала в темноту, и у меня сердце остановилось на секунду, а потом забилось так, что, казалось, разорвет грудную клетку. Я не ответил. Просто поцеловал ее в макушку и прижал крепче. Потому что боялся, что если открою рот, то сорвусь. Скажу слишком много. Слишком громко. Слишком по-настоящему.

Я боялся спугнуть эту хрупкую, только-только начавшуюся реальность.