Книга Лжец. Нас больше нет!, страница 24 – Стелла Юсупова

— Ты предатель! Она не выйдет для тебя! Не позволю!

Ответ пришел через час, короткий и беспощадный:

— Ты мертв, Илья. Мертвые не запрещают. Она согласилась. Сама. Прими это. Она больше не твоя. Да и не была никогда твоей. Ты лох.

И тогда решение созрело, кристаллизовалось в твердый, алмазный клинок мести и отчаяния. Потом, когда мне придется оглядываться назад, вспоминая пошагово все то, что я делал, чтобы вернуться к семье, я буду понимать, что это был настоящий аффект. Да, именно аффект. Такое можно делать только в состоянии аффекта…

Решив главный вопрос, я купил самый дешевый билет до Москвы. Оделся в то, что было — светлый, мятый костюм, купленный на острове на блошинке. Я не спал всю дорогу, глаза горели лихорадочным огнем...

Я знал дату. Вычислил по обрывкам детских постов. Я не просто возвращался. Я шел на войну. Чтобы отвоевать то, что по сути сам и подарил так легко другому, и что у меня отняли так же легко. Я шел разрушать чужое счастье, которое было построено на руинах моего собственного предательства. И первым выстрелом в этой войне должны были стать мои слова в торжественной тишине ЗАГСа:

«Ты не можешь выйти замуж. Она замужем за мной»…

АННА

Тишина в зале была такой густой, что даже дыхание в ней звенело. Казалось, даже свет застыл, задержавшись на фигуре в дверях. Илья стоял, слегка пошатываясь, его взгляд, горящий лихорадочным огнем, пригвоздил меня к месту. Я не чувствовала ног. Рука, все еще сжимавшая ручку для подписи, онемела.

— Илья? — это был не голос, а хриплый выдох. Звук родился где-то в глубине разорванной грудной клетки. Я увидела, как его губы дрогнули. Он сделал шаг вперед.

И в этот момент рядом со мной всё пришло в движение. Марк рванулся вперёд, не к Илье, а ко мне, заслонив собой полностью. Его спина, широкая и напряженная, стала баррикадой.

— Не подходи! — его рык заставил вздрогнуть даже работницу ЗАГСа. — Ты слышишь? Не смей к ней подходить!

— Я ее муж! — голос Ильи сорвался на крик, дикий, полный боли и ярости. Он снова шагнул, пытаясь обойти Марка. — Аня! Посмотри на меня!

Мой взгляд скользил между ними: спина Марка, твердая и знакомая, и лицо Ильи за его плечом — загорелое, изможденное, незнакомое и до боли родное одновременно. В голове что-то лопнуло. Мир накренился, поплыл яркими, бессмысленными пятнами. Звон в ушах нарастал, заглушая их голоса. Двое мужчин, напряжение между которыми звенело, как проходящие токи электричества… Это был последний образ перед тем, как пол ушел из-под ног, а потолок со свистом обрушился в темноту.

Я пришла в себя от резкого запаха нашатыря. Лежала на чьих-то коленях, а над собой видела перекошенное лицо своей сестры. Где-то рядом грохотали мужские голоса.

— Отойди, Марк, дай ей воздуху! — это был Илья.

— Ты все сделал, что хотел? Насладился спектаклем? Теперь убирайся к своей шлюхе! — это был Марк, его голос был низким, насыщенным такой ненавистью, которую я от него не слышала никогда.

Что он только что сказал?!

Я заставила себя сесть. Голова раскалывалась, но сознание было кристально ясным. Ужасно ясным. Я оттолкнула сестру и встала, держась за спинку стула. Оба мужчины замолчали, уставившись на меня.

Я посмотрела на Илью. Прямо в глаза. Те самые глаза, которые я так отчаянно искала в толпе эти полтора года…