Книга Прихоть, страница 94 – Асти Брамс

Единственное, что диктовал внутренний радар: ты поступаешь правильно. Не потому что хочешь уйти от этого мужчины, а потому что хочешь выйти из-под его влияния. Вообще из-под чужого контроля... Тебя слишком долго дёргали в разные стороны как куклу. Захар. Кирилл. Теперь свёкор. И ни один из них ни разу не спросил, чего хочешь ты на самом деле.

Я застегнула пальто. Провела ладонью по волосам, не посмотрела в зеркало и вышла.

Кирилл стоял там же, где закончился наш непростой короткий диалог. Руки в карманах, плечи каменные, взгляд направлен на меня как прицел. Я старалась смотреть себе под ноги или прямо перед собой. Слишком тяжело… Понимала, что вся эта выстроенная за минуты конструкция из решимости и адреналина рухнет, если встречусь с его глазами. И я в конце концов сдамся.

Каждый шаг был напряжён и вымерен. Я дышала через раз, считая ступени, считая плитки на полу, считая что угодно, лишь бы не думать.

Подошла к свёкру. Остановилась.

— Я готова, – тихо произнесла.

Аркадий по-деловому кивнул, уверенно подхватил меня под локоть, так, будто я предмет, который наконец вернули законному владельцу и направился к парадной двери.

Мы вышли на крыльцо. Я судорожно вдохнула холодный вечерний воздух и почувствовала, как внутри всё сжалось в один раскалённый узел. Я уходила, не оборачиваясь. Но сердце уже трещало по швам...

Быть смелой и решительной вовсе не легко. Это не так как в фильмах, где героиня красиво уходит в закат с музыкой за кадром. Это как: ватные ноги, ледяные пальцы, прикушенная до крови губа и отчаянная, судорожная попытка не развалиться на части прямо здесь, прямо сейчас, на глазах у человека, который считает, что выиграл.

Я прекрасно понимала, что нахожусь в состоянии адреналиновой анестезии. Что потом мне будет очень больно. Что потом накроет с головой и я, возможно, пожалею о каждом шаге, который делаю сейчас.

Но у меня имелась цель. И я хваталась за неё как за стержень, как за единственный ориентир в кромешной темноте.

Машина бизнес-класса ждала за воротами. Чёрная, длинная, с тонированными стёклами. Водитель в строгом костюме молча открыл заднюю дверь пассажирского сиденья. Аркадий усадил меня, обошёл автомобиль и устроился рядом.

— Мы всё уладим, – властно озвучил мужчина, давая отмашку трогаться. – Ты все сделала правильно.

Я не ответила.

Подняла взгляд и посмотрела на ворота резиденции через стекло. Они начали медленно уплывать, обозначая завершение и начало пути, который я выбрала.

Машина плавно катилась по вечернему шоссе, а напряжение в моей груди только нарастало, как перед штормом. Я молча отпускала то, что произошло в доме Кирилла – это тяжелое неожиданное прощание, и собирала ресурсы для гораздо более серьезного шага. Смесь злости и решимости, словно огонь распаляла каждый мой вдох.

Тем временем Аркадий Викторович с кем-то говорил по телефону. Его голос был ровным, уверенным, деловым. Ни капли подозрения или напряжения, будто для свекра всё, что произошло, являлось всего лишь пустяком, который можно обойти и забыть. И то, что дальше будет – тоже. Все уже решено. Все в этом мире можно решить одной его властью.

В какой-то момент я посмотрела прямо на мужчину. Наклонилась к консоли и без сомнений нажала на нужную кнопку. В тот же миг между передними и задними сиденьями выросла разделяющая панель, отсекающая нас от лишних ушей.