Книга Прихоть, страница 115 – Асти Брамс

То лето стало для нас обеих временем осторожного узнавания. Мы не спешили, не давили друг на друга. Готовили вместе завтраки, пока Кирилл пропадал на работе, рисовали в моём планшете, гуляли по саду, смотрели мультфильмы вечерами, укутавшись в один плед на диване. Я рассказывала ей о своих проектах, она мне – о школе, подругах и коте по имени Бисквит, который жил у бабушки в Барселоне.

Расставание далось тяжело. Марианна обняла меня в аэропорту крепко, уткнувшись лицом в мой округлившийся живот, и тихо спросила:

— А когда братик родится, ты позвонишь мне первой?

Я позвонила. Вернее, мы созвонились по видео через два часа после родов, когда я ещё лежала в палате, а Кирилл держал Сашу на руках. Мариша смотрела в экран с таким восторгом, словно ей показали настоящее чудо. И спросила:

— Можно я буду его нянчить, когда приеду?

Вот она и нянчила. Приехала две недели назад, и с первого дня взяла на себя роль старшей сестры так естественно, будто делала это всю жизнь. Подавала мне подгузники, следила за бутылочкой, баюкала Сашу, когда он капризничал, гремела погремушкой с таким сосредоточенным видом, что я порой с трудом сдерживала смех.

Сейчас, глядя на неё у кроватки, я снова поймала это обволакивающее чувство, от которого становилось тесно в груди. Благодарность. Нежность. Тихое, сияющее счастье от того, что у моего сына есть такая сестра. Что у меня есть эта девочка: густые тёмные волосы, собранные в растрёпанный хвост, серьёзные серые глаза с длиннющими ресницами, точёный подбородок и эта папина привычка – чуть склонять голову набок, когда о чём-то думает.

— Ну что, идём ужинать? – шепотом спросила я, наклонившись к Марише.

Она покосилась на спящего Сашу, потом на меня.

— Я немножко посижу, – заупрямилась, не отходя от кроватки. – Вдруг он проснётся?

Я улыбнулась. У нас была радионяня – белый приёмник стоял на тумбочке в кухне, и мы, конечно, услышали бы малейший писк. Но Мариша воспринимала свою миссию слишком серьёзно, чтобы доверить брата технике. И я не стала спорить, решила накрыть на стол, а потом уже позвать ее.

На кухне меня встретил уютный полумрак и аромат ужина, который приготовил повар перед уходом. Я выставила на стол две тарелки, разложила приборы, и достала из духовки форму с запечённой рыбой и овощами. Движения были почти автоматическими, а мысли, тем временем, блуждали совсем в другом месте.

Мой телефон лежал на столешнице, я бросила на него задумчивый взгляд. Никаких уведомлений. Провела пальцем по экрану, разблокировала. Открыла чат с Кириллом, последнее сообщение от меня: фотография Саши в смешной панамке, который хохотал, запрокинув голову. Кирилл ответил тремя сердцами и коротким «скучаю, целую обоих». Это было в десять утра. С тех пор – тишина.

Командировка, совещания, переговоры, разница во времени… Я прекрасно понимала, что он мог быть на встрече, за ужином с партнёрами, в самолёте, да где угодно! Поэтому не хотела навязываться и быть из тех жен, которая дёргает каждые полчаса и устраивает допрос. Но за неделю его отсутствия внутри меня скопилось столько тоски, что она уже давила на рёбра.

Я скучала по мужу, как девчонка. Каждый раз, когда он уезжал, мне казалось дом пустеет. Теряет какой-то стержень, центр тяжести. Хорошо, что такие командировки случались нечасто... Кирилл и сам их не любил. А если совсем честно – порой его приходилось буквально выгонять из дома на работу! Он мог часами лежать на ковре с Сашкой, строя башни из мягких кубиков. Или сидеть с Маришей, терпеливо помогая с летними заданиями, хотя у него горели три звонка и две встречи. Или… не выпускать меня из постели. С тем же упрямством, с каким когда-то не выпускал из своего дома.