Книга Развод в 35. Я больше не твоя, страница 79 – Валери Овчинникова

— Да, я сегодня напишу заявление.

— Лучше сегодня же.

— Поняла.

— И еще. Муж подал встречное заявление.

Я прислонилась к стене.

— Уже?

— Да. Пока текст я полностью не видела, но по предварительным данным он просит определить место жительства детей с ним. Аргументирует тем, что вы не работаете стабильно, живете у матери в неподходящих условиях и препятствуете общению.

Я закрыла глаза.

Как предсказуемо.

Так предсказуемо, что даже обидно. Мог бы проявить фантазию. Хотя нет, фантазия у него вчера ездила в светлом пальто и с подарочным пакетом. Сам Максим работал по классике.

— Я же теперь работаю, — сказала я.

— Именно. Поэтому держитесь за работу. Нам это важно.

Держитесь за работу.

Как будто работа — не стол, компьютер и задачи, а спасательный круг в ледяной воде. Впрочем, так и было.

Я вернулась на место, села и попыталась продолжить таблицу. Пальцы дрожали. Строки прыгали. В голове крутились слова: «место жительства детей с ним». С ним. С квартирой, деньгами, юристом, матерью, беременной Кристиной и уверенностью, что дети — тоже часть имущества.

— Кравцова, — раздался голос Светланы. — Ты в таблице вместо названия клиента написала «не умереть».

Я замерла.

Посмотрела на экран.

Действительно. В одной из ячеек вместо «НордТехСнаб» красовалось: не умереть.

Отлично. Просто великолепно. Профессиональный рост в действии.

— Это рабочее название, — пробормотала я.

Светлана посмотрела на меня.

Секунду.

Потом сказала:

— Исправь. Но мысль хорошая.

Я исправила.

И именно в этот момент телефон зазвонил.

Школа.

Я схватила его так резко, что чуть не уронила мышку.

— Да?

— Алина Викторовна? — голос классной руководительницы Дани был напряженным. — Это Ольга Михайловна. Вы можете срочно приехать?

У меня сердце ушло куда-то вниз.

— Что случилось? Даня?

— С Даней всё в порядке. Но за ним пришел отец. Мы сказали, что сегодня ребенок уходит только с вами или бабушкой, как вы предупредили. Максим Андреевич настаивает, говорит, что имеет право.

Я встала.

Стул откатился назад.

Светлана подняла голову.

— Где Даня? — спросила я.

— У меня в кабинете. Он испугался и отказывается выходить.

Я зажмурилась.

Нет.

Только не школа.

Только не ребенок.

— Я еду.

— Алина Викторовна, — учительница помолчала. — Максим Андреевич не один.

Я уже знала, что сейчас услышу.

Просто знала.

И всё равно спросила:

— С кем?

Ольга Михайловна выдохнула.

— С женщиной. Она говорит, что скоро станет частью семьи вашего сына.

Я стояла посреди офиса с телефоном у уха и понимала, что рабочий день закончился.

Не по графику. Не по трудовому договору. Не потому, что я выполнила задачи, закрыла таблицы, отправила письма и могу гордо выключить компьютер. Нет. Он закончился в тот момент, когда классная руководительница сказала: «С женщиной. Она говорит, что скоро станет частью семьи вашего сына».

Вот интересно, в должностной инструкции помощника руководителя есть пункт «бросить таблицу, потому что любовница мужа пришла в школу к ребенку»? Наверняка нет. Хотя в моей жизни теперь, кажется, любые инструкции надо было расширять отдельным приложением: «Что делать, если семейный апокалипсис проник в рабочее время».

— Я еду, — повторила я в трубку. — Ольга Михайловна, пожалуйста, не отдавайте Даню. Я сейчас буду.