Книга Развод в 35. Я больше не твоя, страница 55 – Валери Овчинникова

— Значит так, — сказала Светлана, ставя передо мной стопку папок. — Здесь входящие договоры. Здесь контрагенты. Здесь график встреч Кирилла Сергеевича. Здесь список задач на сегодня. Вот почта отдела. Вот CRM. Вот телефония. Кофе начальнику не носим, он сам себе носит, но если просит распечатать материалы, делает это за пять минут до встречи и считает, что пять минут — это роскошь.

Я кивала и записывала.

Почерк получался нервный, но читаемый. Уже хорошо.

— Обед с часу до двух, но фактически когда получится. Если видишь, что у Власова в календаре окно, не радуйся. Это не окно, это ловушка. Туда сразу что-нибудь упадет.

— Поняла.

— Не поняла, но привыкнешь.

Очень честная женщина. Почти родная.

Первый час я чувствовала себя как человек, которого посадили в кабину самолета и сказали: «Ну ты же в детстве на качелях качалась, разберешься». Почта сыпалась. Телефон звонил. Светлана объясняла, как оформлять заявки, где лежат шаблоны писем, кому нельзя писать без копии руководителя, а кому можно, но лучше не надо. Я пыталась запомнить и одновременно не выглядеть испуганной. Получалось плохо. Испуг периодически вылезал наружу и садился у меня на лице, как наглый голубь.

В десять пятнадцать пришла первая задача от Власова.

Не лично. В рабочем чате.

Кравцова, подготовьте сводку по трем договорам до 11:00. Светлана покажет формат.

Кравцова.

Опять.

Я посмотрела на сообщение и почему-то выпрямилась.

— Ну что, боевое крещение, — сказала Светлана. — Не дрожи, он чувствует страх через стены.

— Очень утешает.

— Я здесь не для утешения, я для выживания.

Мне понравилась Светлана. Правда. Если бы у меня была возможность выбирать себе проводника в новую жизнь, я бы выбрала именно такую женщину: без сюсюканья, зато с инструкцией и шансом не умереть.

Сводку я делала тридцать пять минут, три раза перепутала номера договоров, один раз чуть не отправила черновик без вложения и два раза мысленно попрощалась с работой. Но в итоге отправила. Ровно в 10:57. Три минуты запаса. Просто королева эффективности. Правда, ладони были мокрые, спина напряжена, а под жакетом рюши, кажется, тоже вспотели. Но задача ушла.

В 11:04 пришел ответ.

Принято. В следующий раз короче.

Я смотрела на эти четыре слова и не знала, радоваться или идти рыдать в туалет.

— Это хорошо, — сказала Светлана, заглянув через плечо.

— Правда?

— Если бы было плохо, он бы написал больше.

Надо же. У нас, оказывается, уровень катастрофы измеряется количеством слов от Кирилла Сергеевича. Четыре слова — жить можно. Восемь — тревога. Абзац — увольнение и смена имени.

До обеда я успела оформить две заявки, ответить на три письма, найти потерянный скан договора, случайно назвать одного клиента не тем отчеством, быстро исправиться и получить от Светланы короткое: «Не смертельно». Для первого дня, думаю, неплохо. Особенно если учесть, что еще вчера я была женщиной с чемоданом, а сегодня уже почти офисный планктон. Правда, планктон в зеленом костюме и с разводом в анамнезе.

В обед я вышла в кофейную зону, купила салат в автомате и поняла, что цена этого салата равна примерно половине семейного ужина у мамы. Сидела, ела листики, которые за такие деньги должны были хотя бы морально поддерживать, и писала маме.

Я жива. Пока не уволили.