Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 82 – Полина Никитина

“Помощь? – мысленно удивилась я. – Добровольно? И это при том, что он по уши в работе?”

— Сегодня после обеда придёт учитель танцев для Дарьи. Я договорился на три занятия в неделю. Михаил Васильевич Львов – танцмейстер, отставной артист имперского театра. И главное – человек с хорошей репутацией, не сомневайтесь.

И в мыслях не было. Такой дотошный и въедливый человек, как Строганов, наверняка уже тысячу раз его перепроверил.

Но новость была потрясающей! Танцы не просто займут Дашу, дав необходимую нагрузку, но и поспособствуют осанке, плавности в движениях и манерам.

— Благодарю вас, ваше превосходительство, – искренне обрадовалась я. – Это очень своевременно.

Он слегка усмехнулся и прищурился, явно довольный моей реакцией.

— Полно, Ольга Георгиевна, это моя забота как родителя. Я делаю то, что должен.

— Всё равно спасибо, – улыбнулась я, поднимаясь с места. – Я буду наблюдать за их уроками, а вечером мы вместе Дашей будем танцевать ещё и перед сном. Медленная мелодия – я могу её напевать вполголоса, плавные движения. Это поможет расслабиться и снять напряжение. Чем спокойнее будет Даша, тем быстрее мы поборем этот кхм… недуг.

Дмитрий смотрел на меня так, будто над моей головой внезапно засветился нимб.

— Вы удивительная, Ольга Георгиевна. Делайте то, что считаете нужным.

После обеда, когда мы с Дашей закончили арифметику, к нам заглянула Марья Фёдоровна:

— Оленька, там учитель танцев прибыл. Ждёт Дарью Дмитриевну в малой гостиной по распоряжению его превосходительства. Там уже всё готово.

Даша подняла голову, удивлённо хлопая глазами. Я не стала ей заранее говорить про танцы, чтобы она не отвлекалась от занятий.

— Уроки танцев, Ольга Георгиевна? – полюбопытствовала слегка разочарованно. – А как же живопись?

— Одно другому не мешает, – я погладила её по плечу. – Хорошо танцевать должен уметь каждый дворянин. Это и осанка, и грация, и умение держать себя в обществе. А живопись никуда не денется. Даю слово, если ты порадуешь папеньку успехами, мы попросим его найти учителя рисования.

Даша вздохнула, но спорить не стала. Взяла меня за руку, и мы направились в гостиную.

Помещение выглядело слегка непривычно: мебель отодвинули к стенам, освободив середину комнаты. Паркет блестел, начищенный до зеркального блеска.

У камина стоял молодой мужчина.

Высокий, стройный, явно не старше тридцати. С тёмными вьющимися волосами и внимательными карими глазами. Неброский, но элегантный мундир сидел на нём безупречно, подчёркивающий широкие плечи и тонкую талию.

Заметив нас, он сделал шаг навстречу и учтиво поклонился – сперва Даше, а следом и мне.

— Дарья Дмитриевна Строганова? – поинтересовался он приятным баритоном.

— Да, – кивнула Даша, приседая в реверансе.

— Честь имею представиться – Михаил Васильевич Львов, отставной артист императорского театра, ваш будущий наставник в танцах.

Уделив должное внимание Даше, он повернулся ко мне, и я заметила, как взгляд мужчины задержался на моём лице чуть дольше, чем того требовали приличия.

— А вы, должно быть, Ольга Георгиевна? – спросил он. – Гувернантка Дарьи Дмитриевны?

— Верно, – я кивнула, чувствуя, как под его взглядом к щекам приливает лёгкий румянец. Всё-таки не каждый день на меня так смотрели представители мужского пола. – Ольга Георгиевна Шувалова.